Дожить до утра
Шрифт:
Жуткая усталость вдруг накатила на нее, сделав все эти разборки с соседями до нелепости ненужными и бесполезными. Стоило ли колыхать воздух ради того, чтобы поставить на место не в меру зарвавшуюся Ниночку? Ну возомнила та себя бог весть кем, работая референтом в захудалой фирмочке по продаже цветных телевизоров, ей-то с этого что? Ну шипит ей постоянно вслед всякие мерзости, так ей-то от этого ни жарко ни холодно. Вот ведь завелась непонятно с чего! Лишь головную боль себе нажила…
— Оксаночка, — вновь обратилась к ней ее пожилая соседка. — С вами
— Почти, — криво усмехнулась Ксюша и развернулась к выходу. — Владимира, значит, никто не видел…
— Пропал он, — тихонько шепнула та ей в спину. — Вчера еще его искали… Трое приходили. Он на работу не вышел.
— Да? — Ксюша тормознула у самого порога кухни. — И с чего вы решили, что он пропал? Может, загулял где-нибудь?
— Да что вы, милая! — всплеснула соседка сухонькими ручками. — Он же постоянно здесь дислоцировался. Или вы не знали? Если он пьет, то из дома ни на шаг! А он не пил…
— То есть?
— Два дня до того, как ему исчезнуть, он сидел вот на этой самой табуретке и вел со мной преприятнейшую беседу. Трезв был, опрятен. И вы знаете, на редкость обаятелен. Никогда бы не подумала, что такое возможно…
Чувствуя, как холодеет у нее внутри, Ксюша медленно повернулась и вопросительно уставилась на соседку. Если та ничего не путала, не преувеличивала и не пыталась ввести ее в заблуждение, то Владимир влез туда, куда ему и коситься-то было запрещено. Зная не понаслышке о крутых мерах безопасности, предпринимаемых большими парнями, Ксюша могла предположить лишь самое страшное.
Как показали события следующего дня, опасения ее были обоснованными…
Глава 5
Утро началось на редкость необычно. Перво-наперво с ней поздоровалась Нинка. Не злобно, не ехидно, как бывало обычно, а попросту, шмыгнув при этом носиком. Ксения ей ответила, но на всякий случай скрестила пальцы в карманах бархатного халата, надетого по случаю промозглого утра.
Вторым странным событием стало то, что ничейный кот, подкармливаемый всеми поочередно, не питающий ни к кому особой привязанности и навещающий их коммуналку лишь изредка, вдруг вспрыгнул к Ксюше на колени и принялся урчать.
Тишина в кухне воцарилась мгновенно. Все замерли на своих местах и во все глаза уставились на оторопевшую от неожиданности Ксюшу.
— Не иначе к новостям! — ахнула суеверная Оксана-хохлушка и перекрестилась.
Словно для того, чтобы окончательно лишить их спокойствия, кот спрыгнул на пол, величественно прошествовал к двери Володиной комнаты и улегся на его пороге.
— Он что-то хочет сообщить нам, — зашептала Нина и обняла себя за плечи. — Это не просто так…
— Хватит вам всем молоть чепуху, — постаралась стряхнуть с себя мимолетное оцепенение Ксюша. — Жрать он захотел. Не приходил давно. А последним его Володька кормил, вот и весь секрет.
Женщины осуждающе посмотрели в ее сторону, но спорить не решились. Каждый занялся своим делом, постепенно втягиваясь в ежедневный распорядок раннего утра.
— Нин, — выскочил из своей комнаты полуодетый Нинкин супруг. — Мы завтракать сегодня будем? Я же на работу опаздываю!..
Та подхватила с газовой горелки чайник. В другую руку взяла сковородку и величественно двинулась к выходу из кухни. На пороге она замешкалась, обернулась и тоном, не оставляющим никаких сомнений, произнесла:
— Я чувствую, что что-то случится! Что-то нехорошее и… может быть, страшное…
Вот и думай потом, что простая русская баба не может обладать способностями заокеанских магов и предсказателей, если менее чем через десять минут их коммуналку наводнили люди, свидание с которыми мало кому бывает приятным.
Первым в квартиру вошел участковый. Взяв под козырек, Серафим Иванович прошел в кухню. Он обвел суровым взглядом помещение, произнес многозначительное «Ну-с?!» и уселся на общаковый табурет.
Следом за ним вошли еще трое. Двое Ксюше были незнакомы, а вот третий…
Этого назойливого, нахального полукровку Ксюша знала как заместителя начальника убойного отдела. Нервишек он помотал ей предостаточно, пытаясь раскрутить заказное убийство ее любимого. И если бы не помощь врачей, втолковывающих парню, что вследствие ранения у нее частичная потеря памяти, то кто знает, как бы все это для нее обернулось…
— О, кого мы видим! — раскинул он руки, прищурившись в сторону Ксюши, раскуривающей сигарету у форточки. — Ксения Николаевна! Вы ли это? Сколько лет, сколько зим…
Ксюша пыхнула струю дыма в форточку и лишь слабо кивнула в ответ на столь своеобразное приветствие.
— Покуриваем? — не унимался между тем он, заметно сокращая расстояние между собой и ею. — А не вредно ли для здоровья? Дым, как известно, на память очень сильно влияет…
— С каких это пор вас мое здоровье стало интересовать? — криво усмехнулась она в его сторону. — Или больше нечем заняться?
— Отчего же, отчего же, — потер он руки и облизнулся, словно в предвкушении преприятнейшего времяпрепровождения. — Мы, собственно, здесь как раз за этим… То есть чтобы заняться…
Ксюша знала, что по части ерничанья над подозреваемыми этому черноглазому менту не было равных. Говаривали даже, что своими шутками он едва не доводил подозреваемых до инфаркта. И лишь с ней у него ничего не вышло. Как он ни старался, как ни упражнялся в острословии, Ксюша лишь пожимала плечами и, глядя прямо перед собой, монотонно отвечала: «Не помню…» То нераскрытое убийство до сих пор висело на нем в разряде таких же «глухарей», и это жутко злило его. А еще больше его злила эта темноволосая баба. Эта стерва со змеиными глазами, которые могли загораться, подобно углям, а их хозяйка совершенно не заботилась о том, какие чувства будит в окружающих этот самый огонь.