Draco Dormiens
Шрифт:
Люций был крайне удивлен.
— Она что, и правда твоя девушка?
— Нет, — сказал Драко. — Она лучшая подруга Гарри.
— Ты счел нужным рисковать жизнью ради чьей-то лучшей подруги? — спросил Темный Лорд. — Почему?
— Я люблю ее, — покраснел Драко. До этого он думал, что большее унижение невозможно.
Оказывается, он ошибался.
— Боже, как волнующе, — чуть более заинтересованно произнес Волдеморт. — Почему бы тебе не рассказать нам, юный Малфой, как ты попал в этот дом с лучшей подругой
— Не скажу, — Драко пытался встать на колени. На лице было что-то мокрое; когда он поднял руку, чтобы утереться, рука стала красной. Кровь. Он прокусил губу. — Нет.
Но подняться Драко не смог. Чувство, будто тебя разрывают пополам и боль в груди были слишком сильны. Он упал на пол.
— Отец, — услышал он собственный голос, и содрогнулся от того, как по-детски он звучал, — отец, пожалуйста…
Люций неловко повернулся.
— Может, Вам стоит повторить заклятие снова, Господин?
— Пожалуй. — Волдеморт так и поступил.
Они были почти у самых ступеней, ведущих наверх в кабинет, когда Гарри громко вскрикнул.
Гермиона с удивлением развернулась.
— Гарри, — позвала она. — Ты уверен, что с тобой все в порядке…?
Его ответ она не разобрала: он согнулся, как от боли, и темным комом, закрыв лицо руками, рухнул на пол. Она подбежала к нему, и он поднял голову.
— Гермиона? Это ты?
Она уже собиралась раздраженно что-то сказать, когда свет ее палочки упал ему на лицо. И вместо ответа у нее вырвался крик. Она зажала рот ладонью и уставилась на него.
— Гарри, — наконец выдохнула она. — Это ты.
— Конечно это я, — раздраженно ответил он. — Ты что, надеялась увидеть Люция? А, проехали.
— Заткнись, — сказала она. — Я серьезно, Гарри, это действительно ты… ты вернулся, понимаешь?
Так оно и было: растрепанные черные волосы, зеленые глаза, шрам-молния и все остальное. Он отнял ладони от лица и слегка улыбнулся.
— Похоже на то. Эта кошмарная боль и… я опять ничего не вижу.
Гермиона не могла отвести от него взгляд. Было так странно опять видеть его лицо как ЕГО лицо; знакомые черты вновь оживали, обретя ту душу, что принадлежала им всегда. Она смотрела на него в абсолютном молчании.
Наконец она сказала.
— Теперь ведь уже так не больно, да?
Он покачал головой.
— Нет, но… — он не договорил. — Хорошо бы я мог снова видеть.
Гермиона встал рядом с ним на колени.
— Я могу вылечить твои глаза, Гарри. Хочешь?
Мгновение он молчал, кусая губу. Затем неохотно сказал:
— Думаю, да.
Гермиона знала, почему Гарри никому не разрешал исправлять его зрение: это было его изюминкой — что-то вроде знака Гарри Поттера. И, нравилось ему в очках или нет, но если бы он от них избавился, то Ведьмовский Еженедельник тут же начал бы пожинать лавры сплетен.
Они уже насочиняли историй о том, как он стрижет волосы (в ванной, сам, маникюрными ножницами) и где он берет свою одежду («Я просто
— Это только на время, — мягко произнесла Гермиона. — Корректирующее заклятие. Пока мы не найдем твои очки.
— Хорошо, — он закрыл глаза.
Она вынула палочку и коснулась кончиком его век. Затем она нагнулась вперед и прижала пальцы к его вискам.
— Не дергайся, — посоветовала Гермиона, и он взял ее за запястья, чтобы сидеть спокойно. — Окулус!
Гарри подскочил, как будто его ударили, и открыл глаза. Улыбка медленно расползлась на его лице.
— Привет. Спасибо, Гермиона.
Волдеморт измывался над ним всего лишь пятнадцать минут, но Драко они показались часами.
Ему удалось отвлечь себя, и теперь он словно бы издалека слушал свой голос, рассказывавший отцу и Темному Лорду все: начиная с того момента, когда он превратился в Гарри, до последнего предположения, что Гарри находится в подземелье, спасает Сириуса.
Когда ему больше нечего было сказать, Волдеморт снял заклятие Истины. Драко испытал огромное облегчение и столь же огромное чувство вины.
— Ну, — услышал он своего отца, — может нам стоит поискать Поттера внизу, Господин?
— Нет, не нужно. — Волдеморт был доволен. — Нам надо только ждать. Гарри Поттер сам придет к нам. Он придет за твоим сыном.
Люций колебался.
— Но Милорд… они даже не друзья, Драко говорил…
Волдеморт покачал головой.
— Я знаю Гарри Поттера, — сказал он. — Он такой же, как и его отец. Он придет за твоим сыном, Люций. Я уверен.
Когда они поднялись к кабинету, Сириус уже ждал их там в своем собачьем обличье. Гарри открыл было рот, чтобы что-то сказать, то Сириус покачал головой и показал, чтобы они следовали за ним. Они побежали — через холл к кабинету Люция, в дверь, которую Сириус открыл лапой.
Нарцисса сидела за столом Люция, так же, как тогда, когда Сириус нашел ее. Только теперь она опустила голову на руки и горько плакала.
Сириус превратился в человека так быстро, что раздался хлопок. Он мотнул головой в сторону Нарциссы.
— Я должен все ей рассказать, — тихо сказал он Гарри и Гермионе. — Она очень расстроена. — Он посмотрел на Гарри. — Ты вернулся? Я так и думал.
Гарри был удивлен.
— Почему ты так думал?
Сириус топнул ногой, вид у него был несчастный.
— Волдеморт уже здесь, — сказал он, глядя на Гермиону. — Он здесь, чтобы найти Гарри…
Сириус вздохнул.
— Ну, я имею в виду, он бы сразу понял, что Драко — не ты, ведь так? Он наверняка снял заклятие.
Гермионы была потрясена и обеспокоена; Гарри, как обычно, не выказал удивления — только покорность судьбе.