Драгоценность
Шрифт:
После их ухода мы с ба сели за стол и открыли бутылку, обе ощущая потребность расслабиться и успокоиться.
– Не поедут они, я матери строго-настрого запрещу из дому выпускать! – грозилась Лидия Матвеевна. – И деньги пусть отберёт.
Я тяжело вздохнула. Хорошо бы и мне не поехать…
Но мечтам моим не суждено было сбыться: Лидия Матвеевна настроилась очень серьёзно и уже паковала чемоданы. Точнее, одну очень древнюю, но прекрасно сохранившуюся дорожную сумку. О, я обожаю старые вещи – в них столько очарования..! Сама постоянно ношу одежду своей бабушки Мальвины. У неё, между прочим,
В четверг вечером, накануне дня отъезда, я отправилась в продуктовый магазин – купить немного продуктов в дорогу. А когда возвращалась обратно, уже в своём дворе, обернулась на чей-то приветственный окрик – и попала каблуком в ямку.
– Ой!
Нога неестественно вывернулась, и лодыжку пронзила острая боль.
– Что случилось, Яна?! – ко мне подскочил Вениамин Аристархович. Вид его и голос были встревоженными.
– Нога… – проскулила я сквозь зубы.
– Вывих?
– Не знаю… надеюсь, что нет…
– Давайте я посмотрю…
Мы стояли на обочине, до ближайшей лавки было метров пять. Повертев головой, сосед вдруг ловко, в одно движение подхватил меня на руки и понёс туда – я только ахнуть успела. Аккуратно посадил, уложил мою голень себе на колено, расстегнул и стащил ботинок. И принялся осторожно ощупывать и поворачивать стопу в разных направлениях, бормоча сосредоточенно: "Так больно? А так? Резкая боль или ноющая? Хм-хм…"
– Вряд ли это вывих, – заключил он наконец, – скорее растяжение. Но если хотите, могу отвезти вас в больницу. Может быть, даже рентген сделать, на всякий случай.
– Нет-нет, спасибо… – пролепетала я смущённо. – Обойдусь. Пока не шевелю, то почти не больно. Думаю, само пройдёт…
Вениамин Аристархович покачал головой:
– Нужна фиксирующая повязка. У вас дома есть бандаж или хотя бы эластичный бинт?
– Нет…
Точнее, есть, но им Лидия Матвеевна заматывает ноги. Уже сколько времени собираюсь ей нормальные чулки купить, но они тоже стоят недёшево…
– Пойдёмте ко мне, – сказал сосед вежливо, но безапелляционно и натянул обратно мой башмак. – Я всё сделаю. Обнимите меня за шею…
– Неловко мне, Вениамин Аристархович… давайте, может, я просто вам на плечи обопрусь и как-нибудь на одной ножке доскачу?
– Что вы, Яночка! Это мелочи… вы совсем не тяжёлая и очень приятная ноша. И зовите меня просто по имени, пожалуйста. К чему эти церемонии меж соседями?
Он не стал слушать мои дальнейшие возражения и поставил меня на ноги только перд дверью своей квартиры. Растерявшись от его неожиданной
Мы вошли. В квартире, как и в прошлый раз, царил идеальный порядок. Ни одной вещи на мебели, пол блестит чистотой, все поверхности на кухне абсолютно пусты. Какая педантичность!
Мы прошли в гостиную в обнимку, Вениамин Аристархович бережно придерживал меня за талию, а я старалась не слишком на него опираться. Он усадил меня в очень удобное, покойное кресло да ещё подставил под ноги низкую мягкую банкетку. Достал из стенки большой пластиковый контейнер – явно аптечку – и присел передо мной на корточки. Все его движения были уверенными, плавными, упругими – сейчас он совсем не напоминал старика, каким казался мне обычно. Лицо его было сосредоточенно, но в то же время дружелюбно.
– Как ловко у вас получается! – сделала я комплимент в порыве благодарности.
– Спасибо! Когда живёшь один, поневоле научишься всему…
– Отчего же вы один?
На самом деле, мне было не особенно интересно, но и молчать неловко.
– Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос, дорогая Яна! В определённый момент жизни одиночество начинает тяготить. Раньше, знаете ли, всё хотелось покоя. То дети маленькие орут, то жена пилит… а как только выдохнул…
– У вас есть дети? – я удивилась, потому что ни разу не видела, чтобы соседа навещала молодёжь. Я за ним не слежу, конечно, но за столько лет могла бы столкнуться.
– Разумеется. Я пятнадцать лет был женат, у меня двое. Никите сейчас 18, Анжеле 13.
Его голос звучал спокойно, но печально.
– Вы видитесь с ними?
– Да, конечно. Регулярно. Но дети растут без меня.
– Это всегда очень грустно.
– Да, но… что поделаешь?
– Неужели совсем ничего?
Он невесело усмехнулся:
– Вы поймёте, когда проживёте в браке пятнадцать лет. Или даже хотя бы десять.
Я опустила глаза. Зачем спорить? И всё же не могла с ним согласиться. У меня-то всё будет по-другому!
Неожиданно Вениамин Аристархович разгадал моё молчание:
– Мне по молодости тоже казалось, что я смогу всё предусмотреть. И женюсь только по настоящей большой любви. Но знаете, что? Если позволите дать вам совет… не выходите за холостяка. Возьмите себе в мужья опытного мужчину, знакомого с подводными камнями брачного союза. Это убережёт вас от многих разочарований.
Он посмотрел на меня как-то особенно ласково и в то же время с хитринкой – от этого взгляда мне стало не по себе. Нога была уже перебинтована, и я не видела смысла дальше злоупотреблять гостеприимством соседа:
– Спасибо вам большое, я пойду! Бабушка, должно быть, уже волнуется, куда я запропастилась…
– Даже чаю не попьёте? – с искренним разочарованием проговорил Вениамин.
– Простите, не могу. Правда, спешу.
– Ладно, идите. Позволите ли мне заглянуть завтра к вам, чтобы справиться о вашем самочувствии?
– Эээ… да, возможно… – отчего-то мне не хотелось сообщать ему о нашей с бабулей авантюрной поездке, хоть даже у нас и был благовидный повод – похороны её кузена. – Вы только позвоните заранее: если нога будет в порядке, я пойду на работу.