Дракон на страже
Шрифт:
— Наверное, я действительно устал, — сказал мальчик, понимая, что это не очень убедительное объяснение. — Не знаю, что со мной случилось. Я рассматривал кое-какие вещи, и меня сморило.
— Это все стресс, — мягко пояснила Джоанна. — Ты слишком перегружен: школа, футбол, подготовка к следующему учебному году.
Лестница скрипнула, когда она шагнула на ступеньку.
— Джейсон, если ты захочешь о чем-то поговорить, ты знаешь, что всегда можешь это сделать.
Мальчик понимал, что на самом деле не сможет, но был благодарен Джоанне за
— Когда-нибудь я захочу поговорить об отце.
— О том, как он умер?
Джейсон покачал головой:
— Нет, об этом я знаю достаточно. Я хочу узнать, как он жил. Знаешь, обычная, повседневная жизнь. Я начинаю забывать его.
Джоанна печально улыбнулась:
— Мы все постепенно забываем. Он был хорошим человеком — и для тебя, и для меня. Как-нибудь мы об этом поговорим.
Она исчезла, и дверца люка встала на место. Джейсон еще немного подождал, потом достал из ящика сэндвич и набросился на него. Утолив голод, юный Маг попытался заснуть. Теперь не время тревожить Гэйвена по поводу Томаса, думал он, теперь, когда Элеонора так больна. Но ведь чем дальше, тем хуже. Завтра надо что-то предпринять… И Джейсон забылся тяжелым сном.
Бейли вернулась домой почти в то же время, в какое ушла — по крайней мере, так показывали ее часы — и вышла из кристалла перед дверью своей квартиры. Девочка усмехнулась, как хорошо у нее получилось: представила, что возвращается именно в это время, и вернулась. Хотя Время — река с непредсказуемым течением. Конечно, то, что она появилась снаружи, а не внутри, нельзя считать удачным вариантом. Тут есть над чем поработать, подумала Бейли. Надела свой браслет с кристаллом и начала шарить по карманам в поисках ключа. Сзади послышались звуки, кто-то шел по коридору. Лейси беспокойно копошилась в кармане. Ключ Бейли не слишком хорошо подходил к замку, — всегда приходилось повозиться, чтобы вставить и повернуть его. Замок и в этот раз поддавался туго.
Шаги приближались. Бейли обернулась: какой-то человек, одетый в черное. Увидев, что она его заметила, он отступил.
Проклятье! Это же слежка! Теперь в этом нет никаких сомнений. Бейли сильно повернула ключ, надеясь, что он не сломается в замке, и дверь открылась. Она вбежала в квартиру, быстро закрыла дверь на все замки и прислушалась. Ничего снаружи не происходило. Бейли посмотрела в замочную скважину — в коридоре тихо и никого.
Из спальни мамы раздался стон, девочка прошла к ней.
— Мам?
В комнате был полумрак, мать лежала на кровати с полотенцем на глазах.
— Мам, у тебя опять болит голова?
Если это не просто головная боль, а что-то более серьезное, то не знаю, как я это переживу, подумала Бейли.
— Да, дорогая. Прости. Опять моя мигрень. Как дела у Тинг?
— У нее все хорошо. Более-менее. Беспокоится из-за бабушки.
Мать слабо улыбнулась:
— Если ты проголодалась, в холодильнике есть запеканка из тунца. Извини, я ничего не готовила; надо,
— Все нормально, — бодро сказала Бейли.
Она взяла полотенце, пошла в ванную, смочила его горячей водой, вернулась и положила на голову маме:
— Тебе скоро станет легче.
— Спасибо, дорогая, — пробормотала мама.
Бейли вышла и прикрыла за собой дверь, достала запеканку из тунца — их дежурное блюдо, — добавила туда картофель и села перекусить, обдумывая про себя все, что произошло за день. Вообще это была не самая удачная неделя; неудивительно, что и пятница выдалась тяжелой.
Сейчас не стоит беспокоить маму, подумала Бейли, и написала ей записку, что отец Трента остался без работы — на случай, если там, где работает ее мама, появятся вакансии.
Бейли взглянула на часы. Поговорить с Тинг невозможно, потому что… если часы самой Бейли показывают правильное время, то они вместе с Тинг сейчас находятся у дома Дженнифер Логан, прощаются с ней. Если только часы не врут… Но может ли она, Бейли, быть в двух местах одновременно?
В некотором замешательстве девочка бродила по комнате, выбирая на сон грядущий книгу поскучнее. Она уже начала устраивать Лейси в клетке на ночь, как вдруг зазвонил телефон. Бейли быстро сняла трубку, чтобы не беспокоить маму.
— Привет, малышка, — сказали на другом конце трубки. — С днем рождения.
Да, пятница действительно оказалась ужасным днем. Она не слышала этот голос больше года и надеялась, что никогда его не услышит. Даже если это будет означать, что она отвратительная дочь.
— Папа, — холодно произнесла она, — сегодня не мой день рождения. И ты пьян.
— Разве можно так разговаривать с папой?
— Возможно, нет, Но уже поздно, и я действительно не хочу говорить с тобой.
— Но… сегодня твой день рождения.
— Нет, папа. Мой день рождения был давно.
Отец даже не прислал ей открытку в день рождения. Слишком занят, у него теперь новая жена и, вероятно, новый ребенок.
— Я твой отец!
— Почему всякий раз, когда ты звонишь мне, ты пьян? Даже если звонишь раз в год?
Бейли вгляделась в трубку, словно отец мог на том конце провода увидеть сердитое выражение лица дочери.
— Девочка, твоя мама испортила мне жизнь.
— Я не хочу говорить об этом. Я ложусь спать. Больше не звони.
Бейли повесила трубку. По щекам у нее текли слезы. Она все-таки хотела что-то сказать отцу, но не смогла, потому что не услышала от него то, что хотела бы услышать.
Чудесное завершение ужасного дня, подумала Бейли, откидываясь на подушку.
Опасная слежка
Бейли уставилась на кухонный стол, еще не до конца проснувшись. Лишь минуту назад ее разбудил веселой музыкой будильник.
Записка к маме исчезла, вместо нее лежала другая: «Не забудь, что у тебя сегодня в первой половине дня тестирование в школе».