Дракон на страже
Шрифт:
Три луковицы. Маленькая матерчатая сумка с дюжиной яиц. Три неизвестных плода, похожих на яблоки, и четыре грубо сотканные, но очень мягкие простыни. Она развернула одну, и оттуда выпал пучок травы. Бейли подняла его и понюхала. Пахло какими-то цветами и корицей.
Девочка огляделась. Ничего, кроме шелеста листвы, шороха ветвей она не обнаружила.
Очевидно, это подарки. Кто-то позаботился об их завтраке. Минуту подумав, она сняла с руки браслет, подарок Тинг, и положила его на плоский камень.
— Спасибо, — тихо сказала она в ночную тишину.
Потом
Гэйвен по-прежнему не мог разглядеть, кто же к нему приближался. Он взмахнул жезлом, включил Щит и сказал любезным тоном:
— Ну что ж, Изабелла. Я все задавался вопросом, как давно ты знаешь о моем присутствии.
— Ты проницателен, как всегда.
Шурша подолом атласного платья, Изабелла вышла из тени. Она подняла затянутую в перчатку руку, и Левкаторы отступили прочь, присели на четвереньки, не переставая наблюдать за Гэйвеном голодными глазами.
— То, что ты сделала, отвратительно, — строго произнес Гэйвен. — И с этим будет покончено.
— Покончено? — Изабелла сделала паузу. Ее элегантное платье, подол которого волочился по грязному полу, ее драгоценности, сиявшие в ушах, на шее, груди, пальцах, странно смотрелись в этой обстановке. — И кто же это сделает? Ты?
— Я и Совет. Чего бы это ни стоило.
Изабелла беззаботно рассмеялась. От ее смеха повеяло холодом сильнее, чем от Левкаторов.
— Я не вижу здесь Совета и даже не уверена, что вижу здесь Мага. — Она сделала еще один шаг к нему. — Ты действительно считаешь, что между нами должен быть Щит?
— Пусть остается.
Изабелла придвинулась еще ближе. Гэйвен пристально наблюдал за ее лицом. Может ли он, имея дело с таким выдающимся Магом, как она, определить, действительно ли это Изабелла или еще один Левкатор? Гэйвен решил смотреть прямо ей в глаза. Да, это Изабелла, придется, наверное, драться. Но от этого зависит его и ее жизнь. Он хорошо понимал: сила, которой владеют Маги, может уничтожить их самих и то, из-за чего они сражаются. Так что лучше вообще не допускать поединка.
И все же, похоже, без боя ему отсюда не выбраться. Во рту у Гэйвена пересохло.
Изабелла сделала легкий жест, и свет его кристалла потускнел.
Простое совпадение, поскольку заклинание Фонаря действует лишь в течение определенного времени, или же она способна контролировать его? Изабелла явно забавлялась, наблюдая за выражением лица Гэйвена.
— Я бы не хотела остаться здесь в полной темноте, — заметила она.
Он слышал, как беспокойно загромыхали цепями Левкаторы.
— Как ты могла пойти на это? — спросил Гэйвен.
— А почему бы и нет? — В ее голосе звучала горечь. — Магия существует для того, чтобы, когда надо, применять ее. Знаешь, я могла бы помочь Элеоноре.
Изабелла еще ближе подошла к нему.
— Элеоноре? — Имя любимой застало Мага врасплох.
— Левкаторов, можно использовать не только для того, чтобы
— Я вижу, как ты их используешь, — резко ответил Гэйвен.
— Брось, ничего ты не видишь! Ты думаешь, мы все спали после того, как Бреннард победил Серого Грегори? Ты действительно так наивен, Гэйвен? Некоторые были физически перемещены на столетия вперед другие… — тут ее голос перешел в свистящий шепот, — другим пришлось прожить все это время.
Ее шипящий голос разносился по всей пещере, и ему вторило бормотание Левкаторов.
— О чем ты говоришь? — удивился Гэйвен.
— Об этом, — кивнула головой Изабелла, — о Запретном. Да, я создала их и живу за счет их энергии. У них нет иной жизни, кроме той, что я им дала, и это справедливо, что я забираю ее обратно. Посмотри на меня!
Ее голос сорвался на крик.
Она сбросила с себя Магию, и он увидел ее… Увидел старое, хотя по-прежнему гордое лицо, на котором прожитые годы проложили глубокие морщины; совершенно седые волосы; кожу, покрытую старческими пигментными пятнами… Он увидел очень старую, но сильную женщину, молоды годы которой остались далеко позади, несмотря на всю ее силу.
Тем не менее, Изабелла горделиво любовалась собой. Пусть она выглядела сейчас на девяносто лет, но ведь прожила-то она больше четырех столетий.
— Теперь ты видишь? Подумай об Элеоноре, Гэйвен! Ты хочешь, чтобы она спала вечно? Я могу обеспечить ей столетие или два, в течение которых ей даже не придется скрывать свой возраст. Я могу спасти ее для тебя! — Она резко, пронзительно засмеялась.
— А какой ценой? Ценой ее души? Как это сделала ты? А те Левкаторы, которых ты передала Черной Руке? Их тоже использовали для подпитки или только для того, чтобы нападать на нас? Это тебя вообще не интересует и не беспокоит?
Изабелла махнула рукой и вновь вернула себе свой великолепный облик. Но теперь Гэйвен мог видеть под этой внешностью, словно под маской, ее настоящую сущность. Ощущение было жуткое.
Гэйвен напрягся и отбросил мысль об Элеоноре. Даже если Изабелла говорила правду (хотя Маг в этом сомневался), он знал, что его любимая никогда не согласится на такое существование. Он найдет другой выход для Элеоноры, но сначала должен выбраться отсюда живым.
Маг поднял руки, и его кристалл ярко вспыхнул, Изабелла тут же попыталась потушить его, но не смогла.
— Если я погибну, то прихвачу с собой тебя и этих тварей, — мрачно пообещал Гэйвен.
Знать и уметь
Джейсон открыл глаза и глубоко вдохнул. Ему показалось, что он захлебывается. Мальчик резко сел, что-то мокрое упало с его лица на грудь. Тряпка выглядела и пахла так, словно это была одна из футболок Стефа. Озадаченный, Джейсон отбросил ее в сторону.
— Молодой мастер проснулся, — сказала миссис Ки.
Джейсон повернулся. Бабушка Тинг сидела, положив на колени бамбуковую трость, и с довольным видом смотрела на него.