Дракон в море

Герберт Фрэнк Патрик

Спарроу вышел из камеры уже без защитного костюма, нахмурился, увидав аптечку в руках Рэмси.

– Нагнитесь, капитан, – сказал тот.

Спарроу послушался, спустил трусы, покосился на шприц.

– Не очень-то увлекайся, Джонни.

Рэмси проверил шприц, протер кожу на бедре капитана спиртом.

– Надеюсь, капитан, что вы никогда не будете делать это со мной.

Напряжение становилось чуть ли не материальным.

Рэмси уложил шприц в аптечку, закрыл ее.

– Пошли, – скомандовал Спарроу.

Гарсия повесил свой скафандр на место и поднялся

за ними. Рэмси думал: «Что там на телеметрии? Господи, мне казалось, что он никогда не выйдет из этого тоннеля».

Они поднялись на центральный мостик и направились на пост управления. Внезапно громадные моторы замолкли. Спарроу бросился бегом и, склонив голову, ворвался на центральный пост. Рэмси бежал сразу за ним. Боннет стоял у пульта локатора, рука на рукоятках контроллеров двигателей. Он всматривался в экран гидролокатора. Не поворачиваясь, сказал:

– Сигнал. На самой границе слышимости. А сейчас мы его потеряли. – Но в целом они могут определить наше направление, – сказал Спарроу. – И прочешут весь район. Какая тут глубина?

– Сейчас мы в районе субарктических отмелей, – сказал Боннет. – Глубина порядка 350 фатомов.

– Слишком мелко для нас, чтобы спрятаться. Они будут вынюхивать очень тщательно… – Вот они, снова! – крикнул Боннет. Он склонился к экранчику, стал вращать боковые регуляторы. – В северо-восточном квадранте. Судя по шуму – целая волчья стая. [10] – Идем в Норвежское море, – скомандовал Спарроу. – Нам нужна глубина. – Он глянул на карту. – Курс – девять градусов. Боннет включил двигатели и повернул руль влево, пока они не легли на новый курс.

10

«волчья стая» – термин обозначает подразделение подлодок, ведущее поиск противника в определенном строю или врассыпную

Спарроу остановился у штурманского поста, нагнулся над ним, что-то обдумывая. Затем выпрямился.

– Расчетное время хода – два часа шесть минут. – Он повернулся. – Джонни, оставайся здесь, на локаторе. Они выслеживают нас, но мы можем себе позволить осторожно двигаться.

Рэмси прошел к пульту.

В дверях машинного отделения показался Гарсия. – Пока «восточные» охотятся на нас, может, лучше затаиться? – спросил он.

– Океан большой, – ответил на это Спарроу.

– Но мал мир, – заметил Гарсия.

Капитан поглядел на аптечку первой помощи при лучевых поражениях, которую Рэмси оставил на стуле, потом поглядел на часы. – Кто-нибудь завел таймер для последующих уколов?

– Да, я поставил, – ответил Рэмси.

– Пока еще есть время, капитан, пойдите отдохнуть, – предложил Боннет.

– Я посмотрю за вами, пока мы не найдем хорошего местечка для укрытия.

– Я тоже могу этим заняться, – предложил Гарсия.

Боннет согласился с ним.

– Таймер в аптечке, – сказал Рэмси.

Гарсия подхватил закрытую аптечку и жестом указал капитану на тыльную дверь.

«Они волнуются за меня, – думал Спарроу, – но одна минута –

разве это так уж серьезно?»

Рэмси уже отметил собственническую позицию Боннета и Гарсии относительно Спарроу и вдруг понял, что завидует им.»Ведь он наш общий капитан», – подумал он.

Спарроу с Гарсией направились к каютам.

«Рэм» накренился вперед.

– Уже чуточку глубже, – сообщил Рэмси. – Мы пересекли гребень бассейна. – Так, за ним дно понижается от 400 до 600 фатомов, – сказал Боннет. – Когда достигнем глубины в 600 фатомов, можно будет ложиться на дно. – Сейчас глубина – 450.

– Нам не очень подходит профиль дна, – объяснил Боннет. – «Восточные» хорошенько прочешут этот район в шахматном порядке. Гарсия скользнул в помещение центрального поста.

– Лес?

– Как он там?

– Ты уверен, что капитан пересидел там всего минуту?

– Естественно, что-то не так?

– Очень низкое число лейкоцитов. Выглядит так, будто он просидел лишние полчаса.

– Есть лучевые ожоги?

– Нет, пока не заметно.

– Может, он еще не полностью оправился после того, как вытаскивал того лейтенанта из Безопасности, – предположил Рэмси. – Я тоже об этом думал, – сказал Гарсия. – А пока дал ему успокаивающее и вкатил усиленную дозу сульфо-и карбовыводящих препаратов. – Хорошо. – Боннет обратился к Гарсии. – Посиди с ним, пока я тебя не вызову.

– Есть. – И Гарсия вышел.

«Боннет в качестве командира, – размышлял Рэмси. – Мы никогда не рассматривали такую возможность. Сможет он наладить работу? – Потом ему в голову пришла другая мысль:

– Боже, а что, если он «спящий»?» Боковым зрением он внимательно следил за первым помощником. «Рэм» двигался вперед.

– Глубина – 550 фатомов, – доложил Рэмси.

Боннет повернул рули глубины и заставил «Рэм» полого скользнуть на глубину 500 фатомов. Когда внешнее давление достигло 1300 фунтов на квадратный дюйм, он выровнял подлодку.

– Идем уже двадцать минут, – сообщил Рэмси.

– Пройдем где-то столько же, – ответил Боннет и поинтересовался:

– Что там с Джо? Почему он не сообщает, как там с капитаном? – Ты не сказал ему об этом, – заметил Рэмси.

– Да, но… – Скорее всего, нечего докладывать. Да и времени прошло еще мало.

– Вызови его через интерком.

Рэмси пожал плечами и нажал кнопку на своем ларингофоне.

– Джо?

– Я здесь.

– Как там капитан?

– Спит. Мне все же интересно, какую сверхдозу он подхватил?

– Дозиметр скафандра проверял?

– Сразу после того, как он вышел из тоннеля. Чуть-чуть больше нормы, как Лес и говорил. Знаешь, я не опытный медик, но у меня такое чувство, будто он надышался зараженным воздухом.

– Как это могло случиться?

– Честное слово, не знаю. Перед тем, как он пошел, я проверял внутреннее давление скафандра. Когда он вернулся, давление оставалось на прежнем уровне. Уверен, что никаких утечек не было. – А ты не проверял фильтровальную систему в тоннеле? – О чем я и беспокоюсь, Джонни. Вообще-то я рассчитывал… В их разговор вмешался Боннет: