Дракон

Касслер Клайв

— Там что-то есть! — крикнул он жене, вскакивая на ноги. Он подбежал к берегу и стал кричать, показывая руками на пролив. Его крики и жестикуляция быстро привлекли внимание остальных, и вскоре небольшая толпа из ближнего бассейна и ресторанов собралась на берегу.

Инструктор по виндсерфингу, тренировавший Сангов, услышал крики Фостера, и он посмотрел туда,

куда указывал пальцем австралиец. Он увидел приближающееся волнение воды и быстро погнал Сангов к берегу. Затем он вскочил на парусную доску и помчался через лагуну предупредить Кейнов, которые лениво перемещались по направлению к траектории неведомого явления, которое, похоже, собиралось вторгнуться в лагуну.

Эдвард Кейн, рядом с которым покачивалась на надувном матрасе его жена, плыл в блаженном неведении приближающейся опасности, увлеченно рассматривая через стекло маски живописный коралловый риф, завороженный яркими красками и кишащими среди кораллов стайками светящихся рыбок.

Он услышал отдаленный грохот, но подумал, что это, наверно, кто-то из отдыхающих скользит по поверхности воды на реактивных лыжах. Затем, словно выполняя отработанный точный маневр, окружающие его стайки рыб внезапно бросились прочь и исчезли. Кейн почувствовал, как у него по коже прошли мурашки. Первая мысль, пришедшая ему в голову, была об акуле, проникшей в лагуну.

Кейн высунул голову из воды, ища глазами пресловутый треугольный плавник, рассекающий волны. К счастью, ничего похожего он не увидел, лишь парусную доску, скользящую по направлению к нему, и свою жену, дремлющую на надувном матрасе поблизости. Он услышал крики с берега, повернулся туда и заметил толпу отдыхающих и служащих курорта, отчаянно жестикулирующих в направлении пролива в кольце рифов.

Грохочущий шум пронизал воду, и он снова опустил голову под поверхность. Бога ради, что происходит? — удивился он. Через бирюзовую водную толщу, не далее чем в пятидесяти метрах от него, показалась огромная бесформенная туша, покрытая зеленой и коричневой тиной, медленно ползущая к берегу.

Он ухватился за угол матраса, на котором лежала

его жена, и начал отчаянно грести в сторону поднятия кораллового рифа, где он торчал из воды. Она понятия не имела, что он делает, и вцепилась в матрас, подумав, что он в игривом настроении и хочет столкнуть ее в воду.

Ужасное чудище не обратило на них никакого внимания и прокатилось по дну мимо рифа в лагуну, направляясь прямо на берег. Подобно некоему неописуемому глубоководному монстру из фильма ужасов, оно медленно выползло из вод лагуны. Ошеломленная толпа курортников раздалась в стороны) когда огромная штуковина, с которой ручьями стекала вода, а песок дрожал под ее весом, проехала между двух пальмовых деревьев и замерла в неподвижности.

В полном безмолвии они оцепенело стояли и смотрели на нее. Теперь было видно, что это было огромное транспортное средство, передвигавшееся на широченных гусеницах, над которыми располагалась большая сигарообразная кабина. Две механические руки торчали вверх, словно уродливые усы гигантского насекомого. Колонии ракушек прилепились к трещинам на его поверхности, покрытой коркой затвердевшего коричневого ила и тины, закрывая всякий обзор через обычно прозрачную носовую часть.

Раздался слабый щелкающий звук, когда люк на крыше был отперт и откинут назад.

Из люка медленно высунулась голова с копной черных спутанных волос и черной бородой. Лицо было изможденным и тощим, но глаза, утонувшие в черных впадинах глазниц, сияли ярким зеленым светом. Они обвели оцепеневшую публику и выбрали в толпе молодого человека, обеими руками сжимавшего круглый поднос.

Затем губы разлепились в широченной сияющей улыбке, и хриплый голос произнес:

— Вы, если я не ошибаюсь, официант?

— Да… сэр.

— Отлично. После целого месяца диеты из заплесневелых сэндвичей с копченой колбасой и кофе я готов убить за салат из крабов и текилу со льдом.

Через четыре часа, набив желудок до отказа, Питт заснул самым сладким и приятным сном в своей жизни.