Дракон
Шрифт:
Осел шевелит ушами.
Ушами я разговаривать не умею. Давай поговорим, ослик, словами. Мы знакомы мало, но раз уж работаем вместе, то можно и помяукать дружески. Мучение — ждать молча. Помяукаем.
Осел. Мяукать не согласен.
Кот. Ну тогда хоть поговорим. Дракон думает, что Ланцелот здесь, а его и след простыл. Смешно, верно?
Осел (мрачно). Потеха!
Кот. Отчего же
Осел. Побьют. Как только я засмеюсь громко, люди говорят: опять этот проклятый осел кричит. И дерутся.
Кот. Ах вот как! Это, значит, у тебя смех такой пронзительный?
Осел. Ага.
Кот. А над чем ты смеешься?
Осел. Как когда… Думаю, думаю, да и вспомню смешное. Лошади меня смешат.
Кот. Чем?
Осел. Так… Дуры.
Кот. Прости, пожалуйста, за нескромность. Я тебя давно вот о чем хотел спросить…
Осел. Ну?
Кот. Как можешь ты есть колючки?
Осел. А что?
Кот. В траве попадаются, правда, съедобные стебельки. А колючки… сухие такие!
Осел. Ничего. Люблю острое.
Кот. А мясо?
Осел. Что мясо?
Кот. Не пробовал есть?
Осел. Мясо — это не еда. Мясо — это поклажа. Его в тележку кладут, дурачок.
Кот. А молоко?
Осел. Вот это в детстве я пил.
Кот. Ну, слава богу, можно будет поболтать о приятных, утешительных предметах.
Осел. Верно. Это приятно вспомнить. Утешительно. Мать добрая. Молоко теплое. Сосешь, сосешь. Рай! Вкусно.
Кот. Молоко и лакать приятно.
Осел. Лакать не согласен.
Кот (вскакивает). Слышишь?
Осел. Стучит копытами, гад.
Тройной вопль Дракона.
Дракон. Ланцелот!
Пауза.
Ланцелот!
Осел. Ку-ку. (Разражается ослиным хохотом.) И-а! И-а! И-а!
Дворцовые двери распахиваются. В дыму и пламени смутно виднеются то три гигантские башки, то огромные лапы, то сверкающие глаза.
Дракон. Ланцелот! Полюбуйся на меня перед боем. Где же ты?
Генрих выбегает на площадь. Мечется, ищет Ланцелота, заглядывает в колодец.
Где же он?
Генрих.
Дракон. Эй, Ланцелот! Где ты?
Звон меча.
Кто посмел ударить меня?!
Голос Ланцелота. Я, Ланцелот!
Полная тьма. Угрожающий рев. Вспыхивает свет. Генрих мчится в ратушу. Шум боя.
Кот. Бежим в укрытие.
Осел. Пора.
Убегают. Площадь наполняется народом. Народ необычайно тих. Все перешептываются, глядя на небо.
1-й горожанин. Как мучительно затягивается бой.
2-й горожанин. Да. Уже две минуты — и никаких результатов.
1-й горожанин. Я надеюсь, что сразу все будет кончено.
2-й горожанин. Ах, мы жили так спокойно… А сейчас время завтракать — и не хочется есть. Ужас! Здравствуйте, господин садовник. Почему вы так грустны?
Садовник. У меня сегодня распустились чайные розы, хлебные розы и винные розы. Посмотришь на них — и ты сыт и пьян. Господин дракон обещал зайти взглянуть и дать денег на дальнейшие опыты. А теперь он воюет. Из-за этого ужаса могут погибнуть плоды многолетних трудов.
Разносчик (бойким шепотом). А вот кому закопченные стекла? Посмотришь — и увидишь господина дракона копченым.
Все тихо смеются.
1-й горожанин. Какое безобразие. Ха-ха-ха!
2-й горожанин. Увидишь его копченым, как же!
Покупают стекла.
Мальчик. Мама, от кого дракон удирает по всему небу?
Все. Тссс!
1-й горожанин. Он не удирает, мальчик, он маневрирует.
Мальчик. А почему он поджал хвост?
Все. Тссс!
1-й горожанин. Хвост поджат по заранее обдуманному плану, мальчик.
1-я горожанка. Подумать только! Война идет уже целых шесть минут, а конца ей еще не видно. Все так взволнованы, даже простые торговки подняли цены на молоко втрое.
2-я горожанка. Ах, что там торговки. По дороге сюда мы увидели зрелище, леденящее душу. Сахар и сливочное масло, бледные как смерть, неслись из магазинов на склады. Ужасно нервные продукты. Как услышат шум боя — так и прячутся.