Дракон

Дашков Андрей Георгиевич

Кен приближался. Энергия, преобразующая Триаду, достигла максимальной концентрации. Фигуры излучали свет. Все становилось светом.

«Отнеси ему СВЕТ»…

От прежнего Кена мало что осталось. Он видел, что Мор и Фео уже спасены – причем спасены навсегда. Он сам сумел обрести полноту только здесь – когда нашел своего отца, которого – жалкий слепец! – прежде хотел убить.

Сын

Дракона. Кто бы мог подумать? И тем не менее Безликий знал об этом. Что он там говорил о последней двери, которая пока открыта? Да, он знал, наделив Кена всем необходимым для того, чтобы путь его стал путем в один конец.

«Последняя дверь» означала и последнюю надежду на прекращение войны. Безликий сделал свою ставку. Он рисковал всем.

* * *

Кен, пронзенный знанием, вдруг «увидел» это: иной исход. Он мог бы атаковать, и Дракон не отразил бы удар. Бог не хотел ему мешать! Кен нес в себе оружие Обители («Отнеси ему СВЕТ»). Одна микросекунда – и все было бы кончено. Кен получил бы назад своих щенков. Победа на час. Или на одну конечную жизнь – какая разница?

Кен почувствовал это, как несбывшееся проклятие, как ад, которого удалось избежать…

Дракон слепнет. Вспышка, более яркая, чем тысячи солнц, которые он видел, странствуя в других мирах, выжгла ему сетчатку обоих глаз. Сама по себе слепота еще ничего не значила бы. Он мог переместиться туда, где зрение вообще излишне. Он обладал органами чувств, позволявшими сносно существовать и здесь, на этой скованной льдами и погруженной во тьму Земле. Ему не грозила бы смерть от голода. Все необходимое для продолжения охоты он имел в своем мозге. Вероятно, слепой Дракон внушал бы своим будущим жертвам даже больший ужас, чем прежде.

Вот на какое-то мгновение перед ним открывается та самая «последняя дверь». Остается сделать шаг длиной в поколения. Но его сын отверг конечную цель. Все усилия оказались тщетными. Реализация Программы прервана. В Кене и его щенках все еще слишком много ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО. Самка-мит подпортила кровь. Обрести абсолют можно было только ценой отказа от жалкой сущности, не обещавшей ничего, кроме борьбы, страданий и смерти, которая обессмысливала

любой пройденный путь. Вплоть до тотальной катастрофы, вызвавшей ускоренную эволюцию суперанималов, вся история была топтанием на месте. Смерть каждой незаурядной особи отбрасывала назад весь вид, возвращала в точку, откуда начиналось восхождение.

Уникальный шанс был бы упущен. Возможно, никогда больше природа не позволила бы подойти так близко к захвату безраздельной власти над собой, к полному синтезу энергий, к проникновению жизни в материю, пространство и время. Обретение вселенной? Нет, Триада могла СТАТЬ вселенной. Изменить не только свое сознание, но и облик мира. Что там миты лепетали о Боге? Наверное, они имели в виду именно это. Однако жалкие твари тянули суперов вниз. Дракон знал, что такое преодоление «законов природы», и он испытал, каково это – тащить из трясины физических ограничений не только себя, но и миллионы инертных существ, впившихся в тело крючьями генов. Его сыну было бы легче. А Мор-Фео мог осуществить скачок к энергетическому существованию.

Осознавали ли они, что потеряли бы, откажись Кен от соединения Триады? И если да, то что означал их добровольный отказ?

Ответ один: они НЕ ХОТЕЛИ. Им не нужны ни власть над временем, ни истина, ни беспредельная экспансия. Слишком глубоко заложено в каждом из них стремление к смерти – раздробленное и отлично скрытое под тоской, состраданием, любовью и ненавистью…

* * *

Мор воспринял свое кровное родство с богом как само собой разумеющееся. Тем более что слияние продолжалось. Мощь Триады становилась немыслимой. Ее появления ждала не только Земля. Ее ждал Кейван и еще десятки умирающих миров, изувеченных, погруженных в боль и хаос непрерывных войн.

Программа была завершена. Ханна, Ураган, Джампер, Демон, Безликий – все они проиграли эту гонку, призом в которой была вечность.

* * *

Плоть сделалась лишней.

Триада оставила тела.

2003 г.