Дракон
Шрифт:
«Наверняка от переизбытка силы», – подумал я, глядя на то, как осторожно поднимается дракон и с глупым выражением на морде ощупывает свое брюхо.
Усмехнувшись, я сразу осекся. Что-то мое состояние стало стремительно ухудшаться. В теле зарождался пожар, который начал быстро по нему распространялся. Первой запылала та рука, которой я прикасался к ране, потом огонь перекинулся на сердце, вызвав вспышку боли, а затем стремительно начал охватывать все мое тело. Не в силах сдержаться я застонал и услышал радостный голос дракона:
– Невероятно, Алекс, ты спас меня… Что с тобой?
«Ага, уже и по имени назвал, – усмехнулся я. – Значит,
Вот только мне это было уже фиолетово. Вглядевшись внутренним зрением, я увидел, что мое тело стремительно разрушается. Мелкие хищные частички распространялись по венам и артериям, уничтожая все на своем пути. Запустив регенерацию, я сумел только сильно замедлить этот процесс, но не повернуть его вспять. Когда же я посмотрел внимательнее, то увидел, что частички разрушали не только ткани, но и весь энергетический каркас моего организма. Они разъедали мою ауру!
– Что происходит? – вырвал меня в реальный мир голос Лара.
– Твоя кровь, – через силу ответил я. – Она ядовита и сейчас убивает меня.
Чувствуя сильнейшее головокружение, я повалился на землю, не ощутив боли от удара.
«Нужно срочно вывести всю эту дрянь из организма!» – пришла ко мне запоздалая мысль, но я понял, что сделать это уже нереально.
Кровь дракона успела распространиться по всему моему телу, сжигая его тем количеством энергии, которое содержалось в каждой ее частичке. Всеми своими силами я старался восстановить повреждения, но осознавал, что это бесполезно. Просто они появлялись быстрее, чем я их заживлял. И более того, ядовитая кровь начала медленное преобразование моей собственной крови, что только увеличивало масштабы катастрофы и ускоряло процесс. Это был конец.
Сквозь пелену боли я почувствовал, что лечу, и понял – мне осталось недолго. Но все равно, уже понимая, что обречен, я продолжал бороться, восстанавливать разрывы в своей плотной ауре и залечивать повреждения наиболее важных участков тела. В какой-то момент ко мне неожиданно пришла помощь. То самое плетение, которое было в перстне, наконец-то активизировалось и стало спешно ремонтировать ауру. Угасающим, захлестываемым болью сознанием я подумал, что оно слегка подзадержалось. Наверняка, если бы структура моей ауры была проще, оно бы уже давно заработало.
Хотя было удивительно, что оно вообще сумело активироваться, а не развеялось от соприкосновения с драконьей чешуей. Видимо, данная магическая структура принадлежала к разряду скрытых и изначально оказалась так глубоко внедренной в серебро, что в неактивном виде никакого контакта не происходило. Но сейчас это являлось совсем неважным. Главное – артефакт заработал и принялся восстанавливать мою ауру, причем довольно уверенно и качественно. Именно поэтому, бросив заниматься своей энергетической составляющей, я сосредоточился на теле, однако осознал, что процесс зашел слишком далеко и вспять его повернуть уже невозможно. Мои усилия лишь незначительно замедляли разрушение тканей и продлевали агонию.
С легкой грустью я подумал о том, что мне остался максимум час жизни. И что самое обидное – я умирал ради абсолютно незнакомого существа, к которому почувствовал мимолетную симпатию. Наверняка на мои поступки сильно повлияли ощущения после первого полета. Именно поэтому, накачанный до ушей адреналином, я совсем забыл об инстинкте самосохранения. Да и кто же мог знать, что крылатые ящерицы обладают такой гадкой кровью? Им бы «чужими» нужно работать, ведь их кровь прямо как кислота, что разъедает
Я не заметил, когда рядом со мной появилась Темнота, но краешком сознания уловил ее шепот:
– Держись, Алекс… Пожалуйста, держись…
«Нет, подруга, – подумал я. – Придется тебе в скором времени подыскивать себе другого избранника. Эх, жалко только, что я не увижу, чем все дело кончится у родственников…»
Внезапно полет сменился рывками. Наверняка весьма болезненными, но только я совсем ничего не почувствовал, потому что боль в моем теле уже была запредельной. Я бы давно перестал сопротивляться и нырнул за черную пелену, но Темнота в этот раз отчего-то не спешила предоставлять мне избавление и покой, поэтому я все еще оставался в сознании. Рывки сменились покачиванием, а потом я ощутил, что все замерло. В голове послышался странный шум, который никак не хотел уходить. Он был назойливым и неприятным, царапал мои мозги, заставляя думать и напрягаться. Чтобы выяснить, кто же это так шумит, я сосредоточился и постарался вынырнуть в реальный мир из пучины боли. Шум постепенно перерос в бубнение, а затем разделился на отдельные голоса. Заинтересовавшись, я невероятным усилием сбросил с сознания застилавшую его пелену мучений и начал различать отдельные фразы.
– …помог мне, пожертвовав собой!
Ага, это Лар, рассказывает о наших глупостях.
– То, что ты просишь, неприемлемо для стаи!
Это совсем незнакомый голос, но более насыщенный и строгий.
– Он принял мою кровь! – настаивал Лар.
– И в этом есть лишь твоя вина, – ответил голос, и с ним я был полностью согласен.
– Но если ему не помочь, он умрет!
– Он погибнет в любом случае.
– Но сейчас у него еще есть шанс родиться.
А это уже третий голос, по-моему, женский.
– Нет, источник просто уничтожит его, потеряв при этом много энергии. Мы не можем этого допустить.
– Но ведь он вполне может стать одним из нас. Он может дать начало новой эре…
– Дракон-полукровка? Мудрейшая, я начинаю сомневаться, что ты достойна своего прозвища.
Да кто же это там такой настойчивый? Сделав титанические усилия, я открыл глаза и сразу же увидел нежное голубое сияние. С трудом повернув голову, я понял, что оно распространялось из небольшой выемки в каменном полу, где располагалось синее пламя. Оно было аналогично тому, что мы с Алоной видели в Драконьем кряже, но размерами намного меньше, да и побледнее как-то. Посмотрев на него несколько секунд, я обрадовался. Вот то, что поможет мне одним махом избавиться от боли. То, что поможет прекратить страдания и оборвать мою жизнь!
С тихим стоном я перекатился на бок, а потом поднялся на четвереньки. Вставать на ноги я не рискнул, потому что тело подчинялось просто отвратительно, а глаза снова начало заволакивать темной пеленой. С упорством обреченного я пополз к пламени, не обращая внимания на голоса, которые снова начали спорить. Так, переставить непослушные руки, подтянуть совсем отказывающие ноги, затем все повторить… Синее пламя становилось все ближе и ближе. Оно манило меня, обещая избавление и блаженное небытие. Последним рывком я перебрался через край ниши и скатился вниз. Пламя было совсем рядом, оно тянуло ко мне свои лепестки, распахивая огненные объятия. И я в ответ из последних сил поднялся на колени, широко раскинул руки и прошептал: