Дракон
Шрифт:
– А это уже вопрос к тебе, – сказала подруга. – Я не могу сразу разобраться в том, что ты сделал с моим плетением. Да, в моем варианте оно должно было переместить всю твою сущность в новое тело, но ты же превратил его непонятно во что, поэтому переносится только твое сознание, но не все остальное. И даже память остается в истинном теле, но ты благодаря некоему каналу связи с пространственным карманом получаешь к ней доступ, даже не осознавая этого.
Ох, как все запущено! Недаром ведь говорят, что один дурак может натворить такое, что и десять мудрецов не разберутся.
– Ну
Нет, общение со мной влияет на подругу не лучшим образом. Вот и нотки ехидства прорезались.
– А ведь неплохой кораблик вышел! – усмехнулся я в ответ. – Нет, кататься с горки на нем, конечно, глупо… Значит, будем потихоньку учиться на нем летать!
Темнота грустно вздохнула:
– И когда же ты поумнеешь… Алекс, ты хоть понимаешь, что мог бы умереть?
– Да все я прекрасно понимаю, – огрызнулся я. – Как и то, что ты отчего-то забыла меня предупредить о том, что создавать такое плетение в реальности намного сложнее, так как становится намного проблематичнее его удерживать. А ведь если бы ты вспомнила про этот момент, я просто потратил бы еще пару ночей на тренировки, и все получилось бы, как нужно. Но ты так не желала, чтобы я становился драконом! Да и правильно, вдруг я после этого не захотел бы превращаться обратно… Так ведь?
Темнота молчала, но я знал, что был прав. Ей очень не хотелось, чтобы я сворачивал со своего пути. Ей не было нужно, чтобы я забывал о необходимости магического образования. Так я что, против? Зачем же тогда перестраховываться, если в итоге это приводит к очень серьезным последствиям?
– Прости, Алекс… – прошептала подруга. – Я боялась, что ты не захочешь вновь становиться человеком.
– Я и так давно уже не человек, – возразил я.
– Не юродствуй, я совсем иное имела в виду… Мне страшно, Алекс. Я боюсь потерять тебя, я боюсь снова ошибиться, как это случалось много раз до этого. Именно поэтому я надеялась, что у тебя ничего не выйдет… Прости.
Я почувствовал ее искреннее раскаяние и понял, что не в силах обижаться. Да, конечно, нужно было покорчить из себя оскорбленного в лучших чувствах, а заодно получить в виде дополнения к извинениям какие-нибудь ответы на вопросы или парочку новых плетений… Но я просто не мог злиться на свою подругу, которая не раз спасала мне жизнь, а сегодня подарила небо. Поэтому я подошел к темной фигуре, осторожно обнял ее за плечи и прошептал на ушко:
– Давай просто забудем обо всем. Ведь ничего непоправимого не произошло… Но больше ты так никогда не делай, ладно?
– Хорошо, Алекс, – прошептала Темнота и сама обняла меня. – А на какие вопросы ты хотел бы получить ответы?
– Ну-у-у… – задумчиво протянул я, подыскивая варианты. Однако в голову ничего путного приходить не желало, поэтому я спросил о ерунде: – А почему драконы не могут пользоваться магией?
– Потому что я их такими создала. Если бы они стали всемогущими, то, вероятнее всего, спустя какое-то время остались бы единственной разумной расой в этом мире.
– Логично, – кивнул я и отстранился. – Ну, ладно, мне уже пора. Скоро стая проснется.
– Иди, Алекс, – сказала
Небо светлело, через несколько минут из воды должен был показаться краешек солнца, поэтому я не стал мешкать и отправился в недра горы. Шагая по извилистому ходу, я слышал, как просыпаются драконы, как шелестят их крылья, как трутся о камень чешуйки. Я хотел успеть добраться до пещеры Мудрейшей, пока она не проснулась, и это мне удалось. Никем не замеченный, я дошел до самого родника и понял, что зря волновался. Драконица еще спала, поэтому я подошел к воде и принялся утолять жажду, а потом умылся, приводя в порядок лицо. Не мешало бы перекусить, но это еще успеется.
Повернувшись, я встретился со взглядом бабушки.
– С добрым утром! – радостно поприветствовал я ее.
Старая драконица поднялась со своего ложа и быстрым шагом подошла ко мне. Я был готов к чему угодно – к удару хвостом, лапой, крылом по голове, но вместо этого Мудрейшая схватила меня и прижала к своей груди.
– Алекс, ты жив!
– Жив, что мне сделается? – пробормотал я, обхватывая морду драконицы и прижимаясь к ней лицом.
Я ощутил ее радость и неимоверное облегчение, поэтому снова подумал, что все это не стоило ее тревог и волнений. Можно было вполне обойтись и без страданий родственников. Я вновь почувствовал себя не драконом, а последней свиньей и прошептал:
– Прости. Прости, если сможешь.
Взглянув в глаза Мудрейшей, я увидел там слезы, прижался плотнее и постарался передать ей все свое раскаяние, сожаление и осознание того, что я поступил очень плохо. В ответ я получил искреннюю любовь, понимание и… прощение.
– Алекс?
Лар появился не совсем вовремя, но я был очень рад его видеть. Оторвавшись от морды Мудрейшей, я подошел к нему, обнял за шею и весело воскликнул:
– Привет, братишка! Как ты тут без меня? Не скучал?
– Что с тобой было? – взволнованно спросил Лар, прижимая меня лапой к себе. – Ты не просыпался три дня!
– Ну, если учесть, что я пять ночей не спал толком, то все вполне закономерно. Зато теперь выспался наконец. Полон жизни и энергии!
В пещеру ворвалась Мара. Остановив взгляд на мне, она с порога заявила:
– Алекс, ты гад бесхвостый! Стоит только тебя оставить на полдня одного, как ты тут же что-нибудь выкидываешь! Яйцо недоношенное, ты хоть знаешь, как мы переживали?! Ну, что молчишь?
– Ты тоже мне очень нравишься! – ответил я, отпуская шею Лара. – Обнимемся?
– Ну уж нет! Я на тебя обиделась, поэтому знай, что больше никогда тебя носить не собираюсь! Пусть кто-нибудь другой с тобой летает!
Фыркнув, драконица развернулась и гордо удалилась, испытывая огромное облегчение, узнав, что со мной все в порядке. А потом на шум забежали Сар, Риша, собрались остальные, и вскоре в пещере Мудрейшей стало тесно. Буквально все драконы спешили увидеть меня и убедиться, что я жив и здоров. Глядя на них, я снова испытал стыд за то, что доставил стае так много волнений, но одновременно ощутил приятное чувство от осознания того, что я им не безразличен.