Драконье горе
Шрифт:
Однако взять книгу с полки я не успел, из соседнего шкафа, прямо сквозь стекло, в помещение библиотеки просочилось мутное темное облако, мгновенно сформировавшееся в знакомую мне Тень. Едва приняв свою форму, Тень заговорила:
– Я тщательно обдумал сказанное тобой, существо, называющее себя Человеком. Причин не верить тебе нет, и хотя твой рассказ необычен, он не невероятен. Однако помочь тебе вернуться в твой Мир не в моих силах, если кто и может это сделать, то только Великий Демиург, к которому тебе и придется обратиться…
Маулик замолчал,
– А где я смогу найти вашего Великого Демиурга?
– Этого я не знаю, – ответила Тень. – Тебе придется самому отыскать его в нашем мире, так же как и своего пропавшего сомирника. Если ты действительно Человек, тебе это будет сделать очень легко… и очень тяжело. Поэтому я постараюсь тебе помочь. Ты сможешь взять в этом доме то, что тебе понадобится для твоих поисков. Завтра ты отправишься в путь, а потому сейчас тебе необходимо поужинать и лечь спать… Тебе же надо спать?…
– Надо, – ответил я и немедленно почувствовал непреодолимую сонливость. – И ужинать я не хочу…
Аккуратно прикрыв дверцы переставшего интересовать меня шкафа, я широко зевнул и, не обращая внимания на каргушей и Кроху, улегся возле него на полу.
Через пару секунд я уже спал.
Интерлюдия
Граф Альта, двенадцатый лорд Сорта, еще не старый, высокий, но необычайно тощий сквот, затянутый в черное, раздраженно мерил шагами пространство своего рабочего кабинета. Вечер погрузил это огромное помещение в глубокий сумрак. Только огонь, пожиравший в камине три толстых, хорошо просушенных ствола, бросал мечущиеся отсветы на увешанные коврами стены, на стекла темных дубовых шкафов, на огромный стол и не менее огромное кресло, стоявшее за столом, на светло-коричневую кожу диванов и кресел. В одном из этих кресел развалился этот… тупица, этот ожиревший боров, не способный понять самых простых вещей, если те не относились к жратве, питью и бабам!
Гость графа, барон Торонт, шестой лорд Гастор, действительно был чрезвычайно толст, неописуемо прожорлив и при этом удивительно любвеобилен. При дворе императора ходила шутка, что все подданные барона являются его детьми и совсем не в переносном смысле.
Как правило, барон был еще и очень добродушен, но сейчас он сидел нахмурившись, явно недовольный своим хозяином и соседом, который, вызвав его срочной депешей, заставил трястись в карете добрых восемьдесят коротких миль. А когда барон приехал, оказалось, что вся эта спешка, вся эта гонка, все пережитые им неудобства были вызваны… сущей чепухой!
Наконец граф остановился и, повернувшись в сторону гостя, спросил:
– Так ты согласен выдвинуть к границе заповедника посты?…
– Дались тебе эти посты, Альта, – буркнул Гастор. – Мои люди и так постоянно наблюдают за этим… логовом! Лучше скажи, зачем ты вытащил меня из замка?! Мог бы просто прислать депешу об этих столь необходимых тебе постах, так нет, обязательно понадобилось, чтобы я тащился сюда, в Сорта, неизвестно зачем!!
– Неужели, барон, тебе не ясна
– Хо! Серьезная информация! Поймали дурака, объявившего себя Человеком!… Если ты, граф, из-за каждого пойманного умалишенного будешь гонять меня между нашими замками, я в месяц похудею!
– К сожалению, барон, этот малый совсем не сумасшедший! – язвительно возразил граф. – Он действительно несколько странен, достаточно посмотреть на его одежду, но я совершенно уверен, что вся его странность… придумана!
– Кем?! – с усмешкой спросил Гастор. Его самоуверенность была непробиваема.
– Подумай сам, кому имеет смысл… заявить, что в мире появился Человек?!
Сорта сказал это таким тоном, что барон настороженно приподнялся в своем кресле:
– Кому?…
– Неужели не ясно?… – Граф почти что глумился над своим гостем. – Демиургу!… Понимаешь, Демиургу!
Гастор медленно опустился на кожаную подушку, на его обширную физиономию выполз ужас:
– Но это значит… Это… получается… Это… Он знает!!!
– Или догадывается, – подтвердил Сорта.
Несколько секунд Гастор молча рассматривал графа. По его толстым, чуть трясущимся губам медленно поползла тонкая, клейкая струйка. И вдруг он вскочил на ноги и заорал, брызгая слюной:
– Ты же обещал, что все будет сделано тайно!!! Ты говорил, что знаешь надежное средство для этого!!! Где твоя хваленая фея, твоя дохлая любовница с ее колдовством и чародейством?! – Он схватился за голову и замотал ею из стороны в сторону. – Зачем я с вами связался?! Зачем поверил в твои обещания?! Я же знал, что все это блеф, что ничего у тебя не получится?!
– Так зачем же ты тогда с нами связался? – неожиданно повторил его слова граф тусклым, вкрадчивым голосом.
– Что? – переспросил барон, отняв ладони от лица и посмотрев на хозяина замка очумевшими глазами.
– То! – резко бросил граф. – Если, как ты говоришь, ты знал, что у нас ничего не получится, зачем ты с нами связался?…
Гастор пожевал толстыми губами, не зная, что ответить на этот вопрос, зато Сорта знал ответ:
– Просто тебе показалось весьма привлекательным оказаться первым Человеком в этом мире! Человеком! Не сквотом, а Человеком! Вот ты и согласился… И нечего реветь, словно раненый буйвол, рев твой, небось, за две мили от замка слышно.
Вдруг барон часто заморгал своими маленькими заплывшими глазками и торжествующе проговорил:
– Не сходится у тебя, граф!…
– Что не сходится?… – оторопел Сорта.
– Если Демиург послал в Мир Человека, то… он сам должен пропасть! Исчезнуть! А вместо него должен появиться Бог. Ведь именно так все изложено в Началах!
– Барон, ты неподражаем!… – с насмешкой ответил Сорта. – Я тебе битый час доказываю, что кто-то, скорее всего Демиург, украл нашу идею, а ты мне выдаешь ту же мысль как свою собственную!
– Какую мысль?!
– О-о-о!!!
Сорта снова принялся мерить шагами лежащий на полу ковер.