Драконье (не)счастье

Нуар Нинель

Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?!

И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха.

В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись

четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше.

Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем.

А вот триста… тут уже повод задуматься.

Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я?

Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня.

Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы правда вышла замуж за молодого Фирса. Он меня понимал, как никто другой. Но я видела, какими глазами на него сегодня, во время церемонии смотрела сестра. Думаю, только понимание, что свадьба фиктивная и до финала не дойдет, удержало ее от публичного скандала.

Подозреваю, скоро во дворце точно объявят о помолвке.

Но не моей.

Так вот, возвращаясь к парности. Леофир заверил меня, что истинная — главное драконье сокровище. И он никогда ее не упустит. А что мистер Вейн до сих пор ни в чем не сознался и не попросил моей руки у отца, так это он стесняется, травмирован прошлыми потерями и не верит собственному счастью.

Сейчас, глядя на разгневанного дракона, я засомневалась в сей интерпретации.

Не походил Дорн на травмированного и стесняющегося.

А вот на дракона — очень даже.

Злого и вот-вот огнедышащего.

— Так и знал, что не стоит доверять его величеству. Не умеет он хранить секреты, — пробормотал про себя советник. — А молодежь вконец распустилась. Скоро все в столице будут в курсе наших личностей.

— Я не все в столице! — возмутилась я. — Я ваша истинная!

Глава 5

После моего заявления в кабинете воцарилась напряженная тишина.

— Моя истинная умерла много лет назад, — наконец хрипло выдавил Дорн, не глядя на меня.

Я подошла ближе, обогнула стол и опустилась перед его креслом на колени. Не в качестве унижения. Просто хотелось поймать его взгляд.

— Тем не менее, ваш дракон меня признал, — мягко, но непреклонно заявила я со всей возможной уверенностью, которой совершенно не чувствовала.

Больше всего страшило, что сейчас меня отсюда вышвырнут пинком и не позволят вернуться никогда.

Отец давно обсуждает вероятность союза с оборотнями.

У них тоже существует парность, но критерий этот для брака необязателен. А учитывая, что истинный сестры нашелся, остаюсь только я.

Если Дорн от меня откажется…

— Он ошибся, — камнем обрушился на меня шепот. — Это невозможно.

— Кто сказал?! — отчаянно выкрикнула я. — Почему не может появиться второй истинной? Это, в конце концов, нечестно! Неужели после стольких лет небеса не могли дать тебе второй шанс на счастье?!

— Так не бывает, — упрямо помотал головой дракон. — Истинная только одна. Точка. А старине Лендерту я язык вырву, не посмотрю на возраст.

Я хищно прищурилась и выпрямилась.

Не вышло договориться словами — попробуем по-другому.

Столешница — отличная скользящая поверхность. Особенно если на ней завалы бумаг. Я уселась на край, оттолкнулась, развернулась, и неловко плюхнулась прямо на колени упрямцу.

Дорн такой прыти от меня не ожидал, потому застыл изваянием. Я же быстро ухватила его обеими руками за щеки, чтобы не вздумал отпираться.

Как и думала, бугристая линия причудливой татуировки тут же выглянула из-за высокого ворота, скользнула под мою ладонь и могу поклясться — замурлыкала. Вибрация аж в локте отдалась.

Теперь я, кажется, поняла, отчего советник постоянно ходил в перчатках и застегнутый наглухо.

Чтобы точно ни при каких обстоятельствах не коснуться меня кожей.

— И что ты теперь скажешь? — шепнула я, невольно переходя на ты.

Наверное, в другой ситуации никогда бы не решилась. Было в Дорне что-то такое, высокомерное и неприступное, внушавшее даже мне, принцессе по праву крови, невольное уважение на грани с благоговением. Или же то побочный эффект истинности? Как бы то ни было, сложно выкать тому, на чьих коленях сидишь.

Дорн судорожно сглотнул. Кадык дернулся.

Советник потянулся было, чтобы оторвать меня от себя, по привычке выставить дистанцию, отстраниться… обхватил запястья, да так и застыл, поглощенный внутренней борьбой.

Я явственно видела ее на мужественном лице и всей душой болела за драконью половину.

Он точно знает, что мы предназначены друг другу. Просто человеческая часть еще этого не осознала до конца.

— Это невозможно! — упрямо повторил Дорн, но его голос звучал по-иному.

Убеждённостью там теперь и не пахло. Зато явственно сквозило изумление…и затаенная надежда. Робкая, несмелая, как мое первое чувство, зародившееся так давно,что я толком и не вспомню, когда впервые взглянула на королевского советника с мыслью «Он станет моим мужем».

Леон говорил, у них есть аналогичная семейная байка про его отца. Но мужчинам у нас, увы, до сих пор позволено куда больше чем женщинам. В том числе жениться на ком пожелают.

Мне отец обещал подобрать выгодную партию и учесть при этом мои симпатии. Уже немало.