Драконье питание
Шрифт:
Я пожимаю плечами. Экологи меня не страшат, я сам стопроцентно природное явление, вроде землетрясения.
— Допустим, я привезу одного и случайно убью его во время дрессировки...
— Обычно бывает наоборот! — Он бросает на меня оценивающий взгляд. — В любом случае, это решает проблему. Пока дракон не выучен, он считается инвентарной единицей. Можешь забирать их сколько угодно, если они тебе по бюджету.
— Пока что отберу какого-нибудь, — говорю я, вставая. — Когда все будет готово, я загляну к тебе за документами.
Огромное
Воздух такой же чистый, каким он мне запомнился; среди заснеженных вершин виднеется щель, в которой с незапамятных времен укрывалось мое семейство. Если эта проклятая работа оставит мне время, схожу и поздороваюсь со своей мореной.
В низине под ущельем устроилась деревня, защищенная деревянным частоколом. Чуть выше стоит обсидиановая башня, увенчанная горгульями, и отбрасывает мрачную тень на предстоящий мне путь. В бойницах по ее верху периодически вспыхивают красноватые молнии, сопровождаемые знакомым треском. Приятно осознавать, что цивилизация продвинулась и досюда.
При моем приближении пасущиеся неподалеку стада шарахаются в сторону. Пастух смотрит в мою сторону, покачивая головой. Его забрызганная грязью борода отросла до живота, который замотан в вонючие тряпки.
— Приветствую тебя, благородный старец, — приветствую я его, помахав пальцами.
— Санитарный инспектор будете? — брызгает слюной тот, демонстрируя полный рот почерневших пеньков. — Я думал, пришлют юнца.
— Еще чего, извиняй уж. — Я инстинктивно возвращаюсь к диалекту своего детства, который не смогли вытравить годы промышленного жаргона. — Я тут пришел поискать дракона.
— Вот чего у нас полно. Если кто останется снаружи, когда солнце зайдет, на него почти наверняка нападут. И разделают любо-дорого. Руки оторваны, голова поджарена, не говоря про лучшие кусочки, которые они оставляют на десерт. Я вам так скажу... — Он понижает голос. — Если бы не некроманты из Темной башни, которые нас поднимают из мертвых, здесь бы мало бы кто остался.
— Здесь, должно быть, ужасная жизнь, — сочувствую я.
— А, привыкаешь. Притом тут хорошая школа: из Башни выпускают лучших мастеров темных искусств на всю округу. Мой меньшой там учится. Уж так набил руку возвращать к жизни своего старика отца, вот поверьте, даже при том, что расценки у него не из дешевых!
Я недоверчиво огляделся вокруг. Несколько овец бродят в поисках чертополоха посреди торфяных просторов. Деревенский частокол изъеден червями, а глинобитные лачуги прислонились друг к другу, чтобы не рухнуть.
— Неужели вы можете позволить себе услуги некроманта?
— У нас у всех взаимная страховка, — говорит он, вытаскивая золотую карточку, спрятанную под лохмотьями. — И мы выторговали отгул на полдня после каждого поедания.
— Так вот почему санитарный инспектор проверяет, все ли
В качестве прощания стучу себя указательным пальцем по лбу и отправляюсь вверх по склону.
На вершине прелестно зыбкой осыпи — старая заброшенная шахта. В туннелях видны следы исчезнувшей цивилизации, которая их прорубила.
Ребенком я играл там с друзьями. Собственно, потому цивилизация и исчезла.
Я углубляюсь в лабиринт галерей, ведомый воспоминаниями детства и характерным запахом драконьих гнезд. Это невозможно описать. Те, у кого словарный запас достаточно богат для этого, сдаются после двух-трех вдохов. Даже тролли вроде меня уже через несколько часов чувствуют неудобство. Но я не намерен задерживаться.
Я выхожу в огромную пещеру, заставленную высеченными из камня колоннами. Некоторые из них еще носят следы от ударов топора — свидетельства битв Древних. В стенах гулко отдаются отдаленные раскаты. Я вспоминаю, как некогда бродил здесь. Отец учил меня, как что называется: «Если ты по ним Маршируешь, то это сталагМиты. А об сталакТиты ты лбом Трескаешься». Единственное, что мне удалось запомнить, так это то, что лучше пригибать голову, чтобы не стукнуться.
Из задумчивости меня выводит рев. В конце пещеры зияет головокружительно глубокая пропасть. Через нее перекинут полуразрушенный мост, смыкающийся со скалами, которые служат гнездовьями для ящеров. В это время суток здесь остались, пожалуй, только самые младшие — те, которые ни о чем, кроме игр, не думают.
На дне дымят сернистые фумаролы. В воздухе лениво парит, широко раскинув крылья, дракончик-детеныш. Струи чистой энергии окутывают его огненным панцирем. Он огромен, он устрашает, он почти что сам — кромешный мрак. Заказчик будет в восторге.
В красноватом свечении очагов магмы я бросаю в зверя камень, чтобы привлечь его внимание. В тот момент, когда снаряд попадает ему в спину, я чувствую зуд в районе правого бедра, где мой гранит нежнее всего. Я смотрю вниз; из одной из моих расщелин поднимается облачко пара. Я думаю про себя, что, наверное, чем-то извергаюсь, и тут до меня доходит: мобильный, который я позаимствовал в офисе!
Я с досадой вытаскиваю его и прерываю изрыгание дымовых сигналов незамысловатым «Чего?», которое по идее должно припугнуть любого.
— Где же вы? — Это секретарша большого босса. — Вам был назначен прием ровно десять минут назад. Заказчик начинает проявлять нетерпение, и не только он.
Я прикрываю глаза, мысленно проклиная себя, а секретарша с наслаждением продолжает:
— Я соединяю вас с шефом. Ответьте ему.
Серия щелчков — так могли бы клацать ржавые шестеренки, — а затем у меня в ушах гудит рассерженный голос босса:
— Мы собирались разобраться с этим заказом на дракона. Вы где находитесь?
— Работаю над этим. Вообще, — я понижаю голос, — идеальный кандидат сейчас в двух шагах от меня. Я в процессе его усмирения.