Шрифт:
СТАТЬ ДРАКОНОМ
Глава 1
Со стены замка непривычная суета резала глаз.
Меня это здорово раздражало. С утра на завтраке отец уведомил всех присутствовавших — то есть меня и сестру, о визите герцога Бронкасл — регента королевства.
Планы на день рухнули. Поохотиться на кабана сегодня не получится, привычный вечер в библиотеке отменяется.
Теперь надо мыть голову
Внизу во дворе служанки Белли и Шелл шумно начищали огромную медную сковороду. Мамаша Сюзон — наша повариха, временами выглядывала во двор и покрикивала на них для ускорения процесса.
Девчонки сплетничали и хихикали, но о чем или о ком, мне на стене не разобрать. Девчачий вздор очередной, видимо. Юбки они подоткнули повыше и засучили рукава. Незагорелые белые руки и ноги так и мелькали.
Почему если девчонки собираются по двое и более, они превращаются в ехидную и хихикающую компанию — даже противно к ним приближаться — обсмеют и замучают подколками, но когда каждая сама по себе — то тише воды, ниже травы?
Старую часть конюшни открыли, и конюхи гоняли с метлами пыль, паутину и пауков.
На моей памяти старую конюшню открыли в первый раз. Стоило заглянуть туда, конечно, когда пыль уляжется.
В тени башни было прохладно, и я уже жалел о том, что не прихватил камзол или охотничью куртку. Но зато здесь меня не было видно никому, если я не встану на ноги.
Девчачьи ноги, выглядывающие из- под юбок, привлекали не только мое внимание. Конюхи — Саймон и Джон, косили на них глаза, но за ними стоял на страже старший конюх Серрей — а он не давал спуску. Кулаки у этого рыжего хама были здоровенные — если что — парни легко могли получить в ухо. Поэтому они бодро махали метлами, зыркая на девчонок, но не более.
В самом замке также много суетились — чистили серебряный сервиз, заготавливали дрова для каминов и наводили порядок в помещениях для гостей.
Стража на воротах уже блистала сталью нагрудников, подбоченившись, чтобы видны были пышные рукава с разрезами обшитых золотой тесьмой бордовых камзолов. Как петухи, право!
Герцог решил приехать именно сегодня к вечеру — почему, зачем, с кем — отец ничего не объяснил.
О боги, я тут окончательно заледенею!
Горный массив, покрытый вечными льдами, дышал на меня ледяным ветром…
Наш замок расположен у подножья непроходимых обрывистых скал, которые тянутся до самого главного хребта. Покрытые льдом пики горных вершин часто затянуты там вдали туманом, но сегодня их как раз отлично видно. Близнецы, Великан, Толстуха — мы с сестрой давали горным вершинам свои названия, какое нам дело до имен, придуманных горцами. Мы часто мечтали о том, как здорово подняться на вершину хоть одного из этих гигантов — например, на Драконий зуб. Как далеко оттуда видно, наверно, и море можно увидеть, и все города королевства!
Пригнувшись, я юркнул в дверь башни и быстро сбежал по ступеням вниз. Сумрачным коридором прошмыгнул
— Милорд, вас ищет Джейк — пора примерять платье…
— Пэррис, скажи, что не нашел меня…
— Это невозможно, милорд. Приказ лорда вы обязаны исполнить.
На сухом лице старика мелькнуло удовлетворение… Старикан упорен.
Мне теперь не избежать противных процедур! Я мрачно поплелся в свою комнату.
Но сестра теперь в восторге — приедут гости — молодые кавалеры и фрейлины — будет перед кем покрасоваться. Бедная Сью — наш замок для нее словно тюрьма. Отец никуда не выезжает и никого не принимает, и потому новые лица у нас такая редкость.
При мысли о сестре теплое чувство возникло в груди, словно прилег маленьких пушистый котенок и замурлыкал.
Мой камердинер Джейк светился от удовольствия, его короткопалые ручки бережно гладили мой расшитый камзол.
— В этой попоне я словно павлин!
— Милорд — вы великолепно выглядите — просто — божественно — вот в зеркало извольте взглянуть!
Зеркало, принесенное откуда-то из дальних комнат, отразило мою мрачную физиономию, обрамленную пышным кружевным воротником.
— Милорд, вам стоит пройти к миледи, и она вам также выразит восхищение!
Пышные рукава, узкая талия, смешные пышные штанишки с разрезами и чулки выше колен. Золотая тесьма, кружева — О, великий Эрхард! — на кого я похож!?
— Мне стоит показаться миледи?
— Безусловно, милорд!
Я приблизил лицо к зеркалу и в упор посмотрел в свои глаза, янтарно–золотистые как у отца….
Дверь в комнаты сестры закрыта изнутри — я постучал. Девчачий писк послышался в ответ.
— Кто здесь? — послышался взволнованный голос, кажется, камеристки Люси.
— Это я, Грегори, мне нужно к миледи.
За дверью зашушукались, зашуршали материей.
— Минутку, братик! — отозвалась наконец сестра.
Я сел в кресло. Что ж они там не одеты? Заманчивые картинки возникли в голове — сестра и ее камеристка Люси — голенькие, в одних чулках с подвязками стоят на цыпочках у двери, вызывающе торчат коричневые соски на полных грудях…
От таких мыслей появилось стеснение в штанах.
«Не думать о белой обезьяне, не думать о белой обезьяне» — забормотал я привычную формулу, и белая, пушистая, как кошка поварихи Сьюзен, обезьянка появилась в мыслях, сменив голеньких девчонок — обезьянка скалилась и показывала мне язык…
Однажды в хорошем настроении, что бывает редко, отец с улыбкой рассказал мне про белую обезьяну.
«Это отличный метод отвлечь мысли от чего-нибудь — прикажи себе не думать о белой обезьяне, и спустя несколько секунд ни о чем, кроме нее, ты думать не будешь».
Противное белое животное занимало мои мысли еще минут десять.
Щелкнул замок, и дверь слегка приоткрылась.
— Милорд, войдите.
Камеристка Люси стояла возле двери. Она улыбнулась, и сразу возникли ямочки на щеках. Она очень аппетитная штучка эта Люси, ростом мне по плечо, полненькая шатенка с карими глазами. Ее скромное закрытое платье прятало развитые формы хозяйки от нескромных взглядов — в том числе моих.