Драконья тьма
Шрифт:
– Какие яркие! – восхитилась Шип, разглядывая драгоценные опалы. – Пожалуй, не стану продавать, оставлю себе. – Она нацепила серьги, и в их блеске Пальме почудилось новое самодовольное «я же тебе говорила». – А теперь кончай хныкать и рассказывай, что там у вас случилось!
– Мы хотели улететь вместе, – вздохнула Пальма, вытирая слёзы полотенцем, оставлявшим грязные песчаные разводы на её морде.
Шип испустила яростный рык.
– У тебя мозги спятившего от жары верблюда!
– Я знаю… – Пальма всхлипнула. –
Сестра окинула взглядом её живот и гневно зашипела:
– Беру свои слова назад! У спятившего верблюда остаётся хотя бы инстинкт выживания! – Она развернулась и вошла в хижину.
Беглянка поспешила следом. По сравнению с палящим жаром пустыни, по которой она так долго блуждала, внутри было прохладно. Свет проникал сквозь красную занавеску в единственном окне, окрашивая комнату в кроваво-рубиновые тона. Шип подошла к низкому столику, взяла зеркальце и наклонила голову, любуясь камнями.
– Ты сама во всём виновата, – проронила она самодовольно.
– Но это несправедливо! – воскликнула в сердцах Пальма. – Разве Искр не имеет права влюбиться? Почему он должен всю жизнь томиться в одиночестве ради матери, которая везде ищет угрозу? В других королевских семьях не так! – Она сердито смахнула слёзы. – И потом… вдруг в яйце всё-таки принц, а не принцесса, а тогда кому какое дело?
Сестра раздражённо закатила глаза.
– Что дальше было? Заканчивай свою дурацкую историю!
– Мы договорились встретиться у задних ворот перед полуночью… думали улететь на запад или на юг… И найти заброшенный оазис и поселиться там вдали от всех… как ты.
– Я не брала в свой оазис принцев и тем более претенденток на престол! – Шип взяла с полки пару кувшинов, поставила на стол и стала шарить в мешке. Хорошо бы он был с едой, подумала Пальма.
– Ну вот… – продолжала она, повесив крылья. – Договорились, но первым пришёл не он, а дворцовые стражники. Понятия не имею, как о нас узнали. – Она присела в уголок, комкая в лапах грязное полотенце.
– У меня целых три догадки, – фыркнула Шип, – и все на «горячо».
Пальма вздохнула. Наверное, сестра права. От свирепых глаз Огонь, злобно-испытующего прищура Ожог и зоркого любопытства Пламени трудно было укрыться. Искр изо всех сил старался держать в тайне встречи с любимой, но какие могут секреты во дворце, где повсюду натыкаешься на подозрительные взгляды трёх принцесс?
«Разве что один секрет…» – подумала она, бережно прикасаясь к своему животу, и продолжала:
– Стражники услышали шаги Искра и отвлеклись, а я кинулась бежать. Теперь меня ищут… И королева Оазис не успокоится, пока не найдут.
– Да и принцессы тоже, – небрежно заметила Шип. – А Искра твоего, должно быть, уже убили.
– Может быть, – согласилась Пальма, вновь заливаясь слезами. Как ей будет его не хватать!
– Тс-с-с! – прошипела вдруг сестра, вскинувшись
Сёстры прислушивались в наступившей тишине.
– Ты точно никого за собой не привела? – прищурилась Шип.
– Точно! – шёпотом заверила Пальма.
– Тогда что за… – начала Шип, но её прервало топанье тяжёлых лап по песку. – О луны! – пискнула она, прижимаясь к стене.
Дверь распахнулась, и в хижину ввалились двое песчаных стражников.
– Так и знал! – воскликнул первый. – Говорил же, у неё сестра поселилась в этих местах!
Его напарница шагнула следом и вздрогнула, встречая взгляд Пальмы.
Агава! Та самая, что так робела в первые дни, когда пришла в игровую для драконят. Пальма была всего на год старше, но пожалела малышку, делилась сладостями и учила играть в драконов и гадюк, пока та не успокоилась.
Прежнюю Агаву трудно было узнать в мощной, плечистой стражнице с грозными когтями. Она нахмурилась, угрожающе вскинув хвост с ядовитым шипом.
– Да, ты был прав, Факел. Молодец, соображаешь!.. Ну что, изменница, совратительница принцев, пора тебе ответить за свои преступления!
Стражница наклонилась и защёлкнула железные наручники… на лапах у Шип.
Пальма в изумлении ахнула, но всё заглушил возмущённый рёв сестры.
– Я не Пальма! – Шип рванулась вперёд. – Вот ваша Пальма! Мне хватает ума, чтобы не путаться с песчаными червями вроде Искра! Сними сейчас же!
– Ловко придумано! – усмехнулась Агава, хватая её за шею и толкая назад в стену. Кувшины на столе покачнулись, один опрокинулся, и кокосовое молоко вылилось на песок.
– Я не она, ты обозналась! – заверещала Шип, цепляясь за лапы стражницы. – Пальма, скажи ей!
Пальма застыла, не находя слов. Дыхание перехватило. Неужели Агава и правда думает…
– Ты уверена? – засомневался второй стражник. – Они похожи, но… Мне кажется, Пальма – это та, другая. То есть различить, конечно, непросто, но…
– Вот Пальма, – уверенно кивнула Агава. – Я знаю её ещё с игровой… И потом, глянь-ка на серьги у неё в ушах! – Она повернула к свету голову арестованной, и огненные опалы сверкнули в тусклом красноватом свете. – Принц подарил, не иначе. Во дворце говорили, что она их открыто носит.
– Тогда понятно, – с облегчением вздохнул стражник. – Я тоже слыхал. Сама нарывалась на неприятности. Значит, точно она.
– Нет!!! – завизжала Шип, дёргаясь в мощной хватке Агавы. – Серьги не мои, это она мне их дала! Я не Пальма!
Подскочивший стражник защёлкнул у неё на шее толстый железный ошейник с цепью и придержал, пока Агава заковывала задние лапы.
– Пальма! – взмолилась сестра. – Ну скажи же сама!
«Я должна остановить их, – подумала Пальма. – Она моя сестра. Я должна её спасти! Но… как же яйцо?