Дракула
Шрифт:
Харкер. В этом вы правы. Я знаю не больше любого смертного, как искать такие места.
Дракула. Но расскажите же мне о Лондоне и о доме, который вы приготовили для меня.
Харкер. Простите мою небрежность . (Достает из портфеля документы.)
Пока он стоит спиной к Дракуле, тот убирает со стола еду и зажигает лампу. Дракула берет документы и принимается внимательно изучать их.
(Наблюдает за ним.) Яуверен, что вы знаете об этом доме больше, чем я.
Дракула. Но, сэр, это совсем необязательно! Когда я уеду туда, я останусь совсем один и рядом со мной не будет моего друга Джонатана Харкера, чтобы поправить меня и помочь мне. Он будет в Эксетере, за многие мили оттуда, и, возможно, будет работать с какими-нибудь юридическими
Итак! Расскажите же, как вы нашли столь подходящий для меня дом.
Харкер. Давайте я лучше прочитаю вам свои записи, которые сделал в свое время. (Читает.)«В Пурфлите, в стороне от больших дорог, я наткнулся на дом, который, похоже, и нужен. На нем было объявление, что он продается. Дом окружен высокой стеной старинной кладки, которую давно никто не чинил. Закрытые ворота из крепкого старого дуба и окованы железом, поеденным ржавчиной.
Поместье называется Карфакс, — без сомнения, это искаженное латинское quatre face, поскольку дом четырехфасадный и его стены четко соориентированы по компасу. К дому примыкает участок примерно в двадцать акров, огороженный той самой каменной стеной, о которой я уже говорил. В поместье много деревьев, поэтому участок выглядит довольно сумрачно. Тут есть глубокий пруд или, пожалуй, даже маленькое озерцо, которое питают, вероятно, родники, поскольку вода очень чистая. В пруду берет начало ручей. Дом очень большой и, я бы сказал, средневековой постройки: каменная кладка весьма мощная, окна расположены высоко и зарешечены. Дом напоминает донжон, главную башню замка, а рядом находится часовня или церковь. Я не мог проникнуть внутрь. Но я сделал несколько снимков с разных ракурсов. При доме имеются дворовые постройки, но из-за их беспорядочного расположения я могу только гадать, какую площадь они занимают, а она может оказаться довольно большой. По соседству есть несколько домов. Один, довольно вместительный, построен совсем недавно, в нем разместилась частная лечебница для душевнобольных. Из поместья она, к счастью, не видна».
Дракула. Я рад, что дом старый и большой. Я сам из старинного рода, и если бы мне пришлось жить в новом доме, это просто убило бы меня. Дом не может стать обжитым за один день. Да и в конце концов, как немного дней составляют столетие! Радует меня и то, что там есть часовня. Нам, представителям знати Трансильвании, очень нравится мысль, что наши кости не будут покоиться среди простых смертных. Я не ищу ни веселья, ни радости, ни той сладости, что несут рассвет и сверкающие воды, которые столь милы молодому и жизнерадостному сердцу. Я уже давно немолод, и мое сердце, за многие годы печали о мертвых, разучилось откликаться на радость. Более того, стены моего замка разрушаются, появляется много новых теней, порывы холодного ветра проникают сквозь разрушенные стены с бойницами и окна со старинным переплетом. Впрочем, я обожаю полумрак и тень и остаюсь наедине с моими думами при любой возможности. (Склонился над бумагами.)
Харкер рассматривает карту.
Харкер (в сторону).Интересно, почему некоторые места обведены кружками? И я заметил, что их только три: один — на восточной окраине Лондона, где находится его повое поместье, два других — Эксетер и Уитби, на йоркширском побережье.
Граф кладет бумаги на стол.
Харкер (громко).Граф, вы говорите о вашем роде так, словно ваши родственники все живы.
Дракула. Для боярина честь его рода и имени — это его честь; их слава — его слава; их судьба — его судьба.
Мы, секеи, имеем право гордиться этим, ибо в наших жилах течет кровь многих храбрых родов, которые, подобно львам, бились за власть. Сюда, в водоворот европейских распрь, одно это угорское племя принесло из Исландии воинственный дух, дарованный ему Тором и Одином, и с яростью берсерков его воины сражались в Европе, Азии и Африке. Тамошние народы думали, что это оборотни пришли на их земли. Достигнув этих мест, они обнаружили тут гуннов, чья воинствующая ярость сметала все с лица земли, как живое пламя, и гибнущим народам казалось, что в их жилах течет кровь ведьм, которые некогда были изгнаны из Скифии и которые вожжались с самим дьяволом в пустыне. Глупцы, какие глупцы! Да разве дьявол или какая-то ведьма может в величии сравниться с Аттилой, чья кровь течет вот в этих венах? (Вскидывает
Но разве удивительно, что мы победили, что мы сохранили гордость, что, когда тысячные армии мадьяр, лангобардов, авар, булгар или турок подступали к нашим границам, мы отбивали их нападение? Странно ли, что Арпад со своим несметным войском пошел на нас, но на границе получил отпор и завоевать нас не смог? И, отступив на восток, мадьяры признали секеев родственным народом. И вот уже многие века нам доверяют охранять границы с турецкой землей. А охрана границы — дело бесконечно трудное, ибо, как говорят сами турки: «И вода порой спит, но враг — никогда». Какой обитающий здесь из четырех народов охотнее нас принял бы «кровавый меч» и встал под королевские знамена? А когда был искуплен великий позор моего народа, позор Косова поля, когда валахи и мадьяры не устояли под натиском турок? Кто же, как не один из воевод моего рода, пересек Дунай, собрал войско и разбил турок на их земле? Это был достойный представитель рода Дракулы! Но случилась беда: когда он пал, его подлый брат продался туркам и навлек на свой народ позор рабства! Но разве не Дракулой был тот, кто позже, вдохновленный своим предком, собирал воинство и переправлялся через Дунай в турецкую землю, а когда терпел поражение и возвращался один, то опять и опять собирал воинов, ибо знал, что только он сможет добиться победы? О нем говорили, что он думает лишь о себе. Ничего подобного! Чего стоят простолюдины без предводителя? Как заканчивается война, если нет мозгов и храброго сердца, чтобы вести ее? И снова, когда после битвы при Мохаче, мы сбросили венгерское ярмо, представители рода Дракулы не остались в стороне, ибо наш дух не может смириться с потерей свободы. Ах, молодой человек, секеи — и Дракула, как кровь их сердца, их ум и их меч, — могут похвастаться, что достигли таких высот, на какие никогда не поднимутся ни Габсбурги, ни Романовы. Но времена войн прошли. Сейчас, в дни позорного мира, кровь считают слишком драгоценной, а славные деяния великих родов превратились в легенды. Но теперь… я хочу задать вам несколько вопросов по юридической части и по делопроизводству.
Харкер. Надеюсь, я оправдаю ваше доверие, тем более что вижу здесь множество книг по юриспруденции.
Дракула. Первый вопрос. Можно ли в Англии иметь одновременно двух или даже большее число стряпчих?
Харкер. При желании можно и целую дюжину, но было бы неразумно иметь более одного по одному делу, так как суд рассматривает только одно дело зараз, а смена поверенного будет работать против вас.
Дракула. Будут ли какие-либо затруднения, если один поверенный, скажем, занимается моими банковскими операциями, а другой — сопровождает груз, к примеру когда требуется помощь непосредственно на месте, а поверенный по банковским операциям далеко. Поясню. Ваш и мой друг мистер Хаукинс, не выходя из-под сени вашего изумительного собора в Эксетере, который, заметьте, находится вдалеке от Лондона, покупает для меня при вашем посредничестве дом в окрестностях Лондона. Отлично! Позвольте, скажу начистоту, чтобы вам не показалось странным, что я не обратился к одному из лондонских поверенных. Я руководствовался тем, что стряпчий должен действовать исключительно в моих, а не в чьих-либо еще интересах. А лондонский поверенный, вполне вероятно, не забыл бы и себя, и своих друзей. Поэтому я и искал стряпчего, который все свое внимание уделил бы исключительно мне. А теперь, предположим, мне, человеку занятому, требуется отправить морем товары, скажем, в Ньюкасл, Дарем, Харидж или Дувр. Разве не проще поручить такое дело поверенному в месте разгрузки товара?
Харкер. Да, конечно, это довольно просто, но у нас, стряпчих, у каждого имеется сеть агентов. И работа на месте может быть выполнена по поручению другого стряпчего. Это делается для того, чтобы клиент, отдав себя в руки одного поверенного, мог больше не беспокоиться о том, что его указания не будут выполнены.
Дракула. Но смогу ли я сам вести дело? Или это не так?
Харкер. Разумеется, сможете. Так нередко поступают люди, не желающие, чтобы кому бы то ни было стало известно их дело во всех деталях.
Дракула. Прекрасно! Теперь мне хотелось бы задать ряд вопросов о способах оформления поручительства на сопровождение груза и о затруднениях, которые могут возникнуть, но которые можно избежать, если об этом позаботиться заранее.
Харкер. Из вас получился бы замечательный стряпчий: нет ничего такого, о чем вы не подумали бы или не предусмотрели заранее. Для человека, который никогда не был в Англии и который, очевидно, имел с нашей страной не много дел, ваши познания просто поразительны.