Дракула
Шрифт:
Занятая мыслями, я не заметила, как вернулся будущий отец. И только когда он улегся рядом, я соизволила обратить на него внимание.
— Не вздумай расстраиваться, — предупредил он, крепко меня к себе прижимая, — все будет хорошо, я обещаю.
Да уж, он сделает, если обещает…
— Сколько тебе лет? — спрятав лицо в изгибе жилистой шеи, я умиротворенно вздохнула.
Выйти за него замуж, всегда быть рядом с ним вместе с моей влюбленностью типа “как кошка” — почему бы и нет? Думаю, он будет хорошим отцом, по крайней мере, постарается. И я постараюсь.
— Двадцать восемь, —
— Это в паспорте, — нетерпеливо поерзала я, — а по-настоящему?
— Двадцать восемь, — со смехом повторил мужчина. Я отстранилась, недоверчиво разглядывая его лицо. Он же тогда должен выглядеть на двадцать… Хотя сейчас и выглядит — чуть растрепанный, заменивший вечно строгое выражение лица на улыбку. Это все его дурацкие зачесанные волосы его старят, — никто никогда не верит. И послушай меня, — приложив ладонь к моей щеке, вампир внимательно посмотрел мне в глаза, — я люблю тебя. Меня немного пугает скорость развития событий, но отступать я не собираюсь, ясно тебе? — кивнув, я снова уткнулась носом ему в шею. — Родится у нас маленький котенок, и все будет хорошо.
— Или дракуленок, — хихикнула я.
— Или дракуленок, — покорно согласился Руслан, обнимая меня покрепче.
На свадьбе я была немного в шоке. Так, чуть-чуть. Потому, что у моего жениха двенадцать старших братьев и сестер и один младший брат, которому всего пять. Я сразу тихонько ему сообщила, что столько же и даже половину от этого числа рожать не собираюсь, на что мне ответили, что ему и так меня хватает, я одна как три непослушных ребенка.
========== Часть 5 ==========
Мой муж — замечательный человек. Хоть и вампир. У нас растет маленький дракуленок, похожий на него, как клон. И я, в целом, счастлива в браке. Если не считать того, что этот клыкастый пидор не фильтрует базар, когда злой!
Бросив на кровать телефон, на который уже пришла куча сообщений с извинениями и объяснениями о тяжелом дне, я пошла спрашивать сына, что он хочет на ужин.
— Пе-ельмешки-и! — изобразив хай-кик, только вернувшийся с тренировки по тайскому боксу мальчишка поскользнулся на ламинате и чуть не грохнулся.
— Ну сколько раз тебя просить не махать конечностями дома? — смеясь, я потеребила его нос. — Я вчера лазанью приготовила, не хочешь?
— Пельме-ешки… — мечтательно вздохнул этот любитель “медвежьего ушка”.
— Ну как скажешь, — рассмеявшись, я пошла варить пельмешки.
Такой уговор — раз в неделю он может потребовать их на ужин. А иначе мы бы одними пельменями и питались.
Пока мелкий возился у себя в комнате, я на кухне тяжело вздохнула. Я знаю, что Руслан не хотел меня обидеть. Просто заебали на работе, вот и рявкнул. Мы с ним так и не научились общаться ласковее, чем в начале отношений, но это было совсем грубо. Усмехнувшись, я присела на стул и откинулась спиной на стену. Идеальная семья — как считает Артем. Мама и папа никогда не ссорятся — вслух, потому что все ссоры у нас исключительно в письменном виде. Мама и папа очень друг друга и его любят — так и есть, мы с этим холодным засранцем любим друг друга и обожаем сына. Но
— Папа! — радостно вскрикнул Артем.
— Привет, разбойник! — да, у этого вампира всегда были проблемы с придумыванием ласковых прозвищ. — Как дела сегодня?
Я знаю, что пацан уже висит у отца на шее, может, даже сидит на плечах — он всегда норовит залезть повыше и упасть оттуда. Хорошо хоть Рус ему не позволит, когда рядом. Пока мальчик взахлеб рассказывал про свой тренировочный бой, я достала из морозилки упаковку пельменей, высыпала всю ее в кастрюлю. Они оба едят обалдеть сколько, даже шестилетний Артем ест уже больше меня. А все равно дрыщ еще тот — весь в папу. Благо, спорт придаст его фигуре красоту и величественность, как у его отца. Тупого, неконтролирующего себя отца, подкрадывающегося ко мне со спины.
— Привет, — тихо шепнул мужчина, обнимая меня за талию, — не злись.
— Иди ты, — так же негромко огрызнулась я, чтобы не спалиться перед Тёмой, — и приходи, когда научишься оставлять рабочее настроение в офисе.
Оттолкнуть его я не пыталась — во-первых, сын привык, что первые несколько минут после конца рабочего дня мама и папа не отлипают друг от друга; во-вторых, я соскучилась и люблю его руки.
— Ты же знаешь, я учусь, — развернув меня к себе лицом, Руслан мягко коснулся моих губ подушечкой большого пальца.
Стоило только нам поцеловаться, от дверей раздалось:
— Ой, нет, фу-у!
— И ничего не фу, — оскорбился Рус, моя руки, — вырастешь и поймешь.
— Папа, а ты маму же любишь? — судя по серьезной мордашке, сейчас будет щекотливый вопрос.
— Конечно, — ослабив галстук, отец семейства уселся за стол и закатал рукава рубашки, — очень люблю, я же на ней женился.
С трудом сдержав смешок, я выложила на блюдо готовые пельмени и поставила его на стол рядом с кетчупом и сметаной.
— А воспитательница сказала, — боже, опять эта тупая сука… И, судя по тому, что Артем еще не пытается, обжигаясь, засунуть себе в рот сразу парочку любимых изделий, он расстроен, — что нельзя кусать друг друга, это очень плохо.
Иногда я думаю, что лучше бы он ходил в обычный садик, а не в частный для вампиров и оборотней.
— Ну, малыш, — судя по лихорадочно забегавшим глазам, Руслан ищет нам отмазку. Я же дома не скрываю ранки, которые очень редко заживают, почти всегда он их обновляет, — она, наверное, имела в виду, что вампирам нельзя кусать друг друга, — я даже незаметно выдохнула, радуясь, что муж все же придумал, — она же не знает, что мама — оборотень.
— Точно! — оживился дракуленок, нагребая себе в тарелку пельмени, а Рус заметно расслабился.
— Я зайду в понедельник утром с ней поговорю, — пообещал мужчина, чуть подрагивающей рукой берясь за вилку.
— Рус, — я дождалась, пока он посмотрит на меня, и сказала очень убедительно: — цензурно, — неохотно кивнув, вампир потянулся за сметаной, — и, господа Дракулы, на ужин, как вы помните, нужно есть поменьше, потому что можно стать…
— Жракулой! — воскликнул Артем.
— Именно, — улыбнувшись, я потрепала темные волосы.