Драм
Шрифт:
Зверь прищурил глаза, переводя подозрительный взгляд с меня на веселящийся гаджет. Я решил с подгоревшим питомцем не торговаться. И в самом деле, досталось бедолаге за последнее время. Подождал, пока стекло успокоится, и щёлкнул по значку “Аукцион”. Выбрал раздел с едой. У меня возникло желание заказать столько же, сколько и хищник. Ай, ладно! Деньги есть, так что гуляем. Выбрал шесть балыков и столько же хлебцев. Отсчитал деньги и выложил их на ладонь. Кругляшки растаяли, как мороженое на сковородке. На песке тут же материализовался наш завтрак.
Я разделил
Заметив наши приготовления, зеркальце разразилось возмущённой трелью. Я взглянул на экранчик. На стеклянной плоскости были набросаны несколько слов. Присмотрелся, слоган “сытость – норма жизни” недвусмысленно указывал на необходимость добавки. Что делать - блестящий прямоугольник имел не только здоровый аппетит, но и завидущие глаза. В смысле экран.
Ну, хорошо. Объявляю праздник чревоугодия и объедания. Лезвие серпа полоснуло по твёрдому стеблю, на монитор лёг ещё один хрупкий букетик. Зеркальный проглот изогнулся и начал втягивать кремнецвет в свои ненасытные недра.
Так, всех обслужил, можно и самому подкрепиться. Обернулся к еде, меня ждал сюрприз. Пока я занимался локальным сенокосом, мой завтрак заметно похудел. Внушительная кучка еды превратилась в едва приметный холмик. Вместо трёх кусков мяса и такого же количества хлебцев я обнаружил сиротливую группу из двух сдобных изделий и скромный шмат буженины.
Посмотрел на волка. Более невинного взгляда мне ещё видеть не приходилось. Можно было ни о чём не спрашивать. Во-первых, всё было ясно без слов. А во-вторых, допрашивать волка с набитым ртом – дело бессмысленное и утомительное. К тому же прямых доказательств у меня не было. Перед мохнатым прохиндеем было всего два мясо-хлебных набора. Жадность – это не порок, а приложение к хитрости. Именно такой вывод можно было сделать, глядя в бессовестные глазки серого проныры.
Я сел на песок и приступил к трапезе. Мясо было на удивление сочным, а хлеб мягким. Наступившее молчание нарушало только довольное урчание волка да смачное чавканье гаджета. Я смотрел на то, как расправляются с пищей мои соратники, мне вспомнились недавние события. Как гонялся за нами межзвёздный диск и то, как мы едва унесли ноги.
Да, охота на меня пошла всерьёз. Если для этого дела привлекли вполне настоящий корабль, то дело – дрянь. Рано или поздно гуманоиды меня подловят, и останутся от хоббита одни воспоминания. Кстати, как это им удаётся на реальной тарелке бороздить игровое пространство? Хотя, если уж они умеют из реальности проникать в сон, то межвиртуальные
Только зачем им какая-то игра? Для чего весь этот маскарад с таинственными кланами? Для каких целей им нужны пленники, зачем лишние сложности с имплантатами? Инстинктивным движением потрогал запястье. Кусок едва не застрял в горле! Обшарил всю руку – ничего. Змейка исчезла! Нет, я не расстроился. Я был в панике. Подкожный червяк стал для меня ангелом-хранителем, помогая выпутываться из самых сложных ситуаций.
Я схватил зеркальце, оно как раз заглатывало последний листик.
– Смотри! – я поднёс плоскость к своей руке.
– Да не тряси ты меня так! – стекло никак не могло настроить рентгеновский функционал.
Я посмотрел на свою конечность - та и вправду дрожала, как первокурсница с перепоя. Попробовал отвлечься. Представил лицо Гемы, её глаза, волосы. По мере того, как мой внутренний взгляд скользил по фигурке амазонки, лихорадка затихала, пока не пропала вовсе. Зеркальце тренькнуло – картинка в стиле “ню” растаяла, уступив место суровой действительности.
Я взглянул на экран. То, что я там увидел, поразило меня ещё больше, чем сам факт исчезновения змейки. Мою руку пронизывала сеть.
– Сфотографируй целиком! – я выставил прямоугольник перед собой.
Девайс напрягся и ослепил меня фотовспышкой. Я повернул монитор к себе и обомлел – ушастый силуэт хоббита был пронизан красноватой сетью. Получается, что змейка никуда не исчезала. Заполнив все свои клетки, она растворилась в моём организме. И теперь является частью меня. Мне стало не по себе. Несмотря на жару, на лбу выступил холодный пот.
– Ну и чего ты раскис? – зеркальце не разделяло моего настроения. – Что изменилось-то?
– То есть как? – я уставился на монитор.
– Случилось то, - на экране почему-то возникло импортное слово Logic, - что и должно было случиться.
Мысль, глубже некуда! Не стекло, а светоч мудрости! Я хотел включить свой сарказм, но осёкся.
– То есть ты хочешь сказать…
Договорить я не успел. Зеркальце изобразило на себе статуэтку толстячка, кивающего головой. Значит, вживлённые чипы с течением времени растворяются в организме, становясь его частью. А потом воздействуют на него в интересах того, кто их туда и засадил. Так можно из любого сделать послушную марионетку и, дёргая за нужные ниточки, управлять им, как заблагорассудится.
Вот только со мной вышла промашка. Порыв Гемы сорвал планы пришельцев по моему оболваниванию. А что змейка? Она, как и положено честному чипу, выполнила свою основную миссию. А именно – растворилась в моих недрах. Правда, при этом поменялся знак. С минуса на плюс. Но это уж не моя вина, а, скорее, заслуга отважной воительницы. Значит, теперь змейка стала частью моей натуры и будет работать не на своих хозяев, а на меня. И выковырять её уже не получится. Остаётся только замочить носителя, что со мной и пытались проделать коварные гуманоиды.