Драмы
Шрифт:
Федор (оглядываясь). Перестаньте кричать.
Катя (мягко). Это пройдет. Это слежка. Изматывает, по себе знаю. Семь часов крепкого сна...
Игнатий. Не могу! И негде. А хочется, да, в собственной постели и чтобы не бояться! И вам, да? Чтобы не думать — стук в дверь и... серый халат на вас... и параша в углу... и глазок, глазок... Головой об стенку — и все равно тишина. Тишина... (Хватается
Федор (шепотом). Тихо, ну вас к черту!..
Певичка (поет).
Лихачи и рестораны,
Маскарады и шантаны —
Всюду знают беспременно мой закон!
Игнатий. Молчите. Почему? А? Зачем? И за вами слежка? Что вам дает силу?..
Катя. Видите ли...
Федор (оглядываясь). Оставь, Катя. Есть вещи, которые нельзя объяснить, и... нам пора...
К ним подходит дама с пером.
Дама с пером (кокетливо). Дурачок, ау! (Вполголоса). Куда тебя унесло, черта! Официант чепляется...
Игнатий (встает, Федору). Презираете?
Федор. Вообще говоря, да.
Дама с пером. Нашелся какой фон барон...
Игнатий. Наплевать. (Отходит, не прощаясь).
За ним дама с пером.
Федор. Слякоть!..
Певичка прыгает с эстрады в зал, идет по залу с японским кепи в руке. В кепи сыплются монеты. В гардероб входят швейцар и жандарм. Зеленый жестом приказывает стеречь у двери, сам уходит в ресторан, садится за столик по соседству с Катей и Федором.
Катя. Федя, он здесь! Что делать, Федя?
Федор. Чокнуться! (Наливает ей вина, они чокаются).
Игнатий и дама с пером идут в выходу. Швейцар, завидев их, бросается к жандарму.
Швейцар (шепчет). Идет, идет. Наваливайся!
Жандарм. Ваш паспорт, господин.
Игнатий (равнодушно). Надумали? (Тянет из кармана браунинг).
Дама с пером. Ой, режут!
Игнатий (равнодушно). Давно бы так. (Протягивает браунинг жандарму).
Жандарм (берет
Дама с пером (злобно). Хватай его, сатану! Он мне за одни харчи сколько задолжал, вы мне за его — выкуп гоните!..
Жандарм уводит Игнатия. Дама с пером идет за ними. В ресторане оркестр играет вальс. Зеленый покидает свой столик.
Катя. Ушел.
Федор. За жандармом.
Катя. Что делать?
Федор. Чокнемся.
Зеленый вышел в гардероб.
Зеленый. Обнаглели до крайности! Сидят в первом классе, «токай» хлещут. Не поймешь иной раз, кто за кем охотится: мы за ними или они за нами? Ну, вызвал?
Швейцар. Не извольте беспокоиться, уже увел.
Зеленый. Кого увел?
Швейцар. Вашего...
Зеленый. Она ж в ресторане сидит...
Швейцар. Она?
Зеленый. Дубье! Взял кого не надо... Сходи за другим жандармом. Живо! (Выходит).
Швейцар. Их, шайтанов, ловить не переловить... (Уходит).
В ресторане гремит оркестр.
Федор (громко). Человек, еще бутылочку! (Тихо). Я положу сейчас на стол квитанцию. Это багаж. Два сундучка.
Возвращается Зеленый.
Катя. Он вернулся.
Федор. Выпьем. (Тихо). Возьми незаметно квитанцию. Тебя, если и задержат, может, отпустят. А на мне панцирь. Попадусь — пусть выкупят багаж сегодня же... Только я не попадусь.
Зеленый садится за соседний столик. Прищурившись смотрит, как Федор и Катя чокаются.
Что он делает?
Катя. Смотрит на нас, ухмыляется...
Федор. Возьми квитанцию.
Один из пьяных офицеров встает и, шатаясь, размахивая руками, идет к оркестру.
Пьяный офицер. Маэстро! Во славу воинов, льющих кровь за самодержавие... Там, где спит гаолян... За победы на полях далекой Маньчжурии — гимн! «Сильный, державный, царь православный...» Гимн! «Боже, царя храни», маэстро!
Аплодисменты, пьяные возгласы. Скрипач, он же дирижер, кланяется и поворачивается к оркестрантам. Гимн. Весь оркестр встает.