Дрантос

Донер Лорен

– Нет, просто обдумывал, как лучше объяснить. На границе с нашими землями, раньше жила семья. Мой отец встретил их тридцать лет назад. В конце концов, они переехали, но остались владельцами того участка. Два года назад они захотели его продать и связались с моим отцом, чтобы договориться о встрече. Он всегда ясно дает понять людям, живущим неподалеку, что заинтересован в покупке их земли, если вдруг они решат ее продать. Отец решил притвориться своим собственным сыном, поскольку они бы заметили, что он совсем не постарел за прошедшие годы, – Дрантос беззаботно

рассмеялся. – Он не захотел наносить грим или красить волосы, чтобы казаться старше.

– И это сработало?

– Да. Они продали ему свой участок и ничего не заподозрили.

Дасти постаралась осознать все, сказанное им.

– Я бы спросила, сколько тебе лет, но не уверена, что хочу услышать ответ. Не хотелось бы испытать новый шок, если вдруг ты окажешься чертовски древним, учитывая, где до этого побывал твой рот. Просто скажи, что ты не родился в одна тысяча восемьсот каком-то там году.

Он снова усмехнулся.

– Нет, не родился.

– Я рада, что ты находишь это забавным, – она судорожно сглотнула. – Ты так говоришь, чтобы мне стало легче?

– Нет. Так ты хочешь узнать, сколько мне лет?

Дасти покачала головой.

– Для одного дня я уже испытала достаточно потрясений. Вообще-то, выглядишь ты лет на тридцать.

– В детском возрасте мы растем немного быстрее, чем люди, но процесс замедляется, когда мы становимся подростками. У ликанов в возрасте двадцати пяти– тридцати двух лет старение останавливается и держится на этом уровне еще несколько сотен лет. Мы, возможно, стареем так же. Мне больше тридцати, но родился я в двадцатом веке. Согрелась? Ты уже не так сильно дрожишь и не кажешься такой холодной.

– Ты очень теплый.

– У нас температура тела выше. Мне бы хотелось, чтобы и ты унаследовала эту черту от матери, но знаю, что тебе это не передалось. В этом отношении ты полностью человек и должна находиться в тепле, чтобы не мерзнуть, как прошлой ночью.

Между ними повисла пауза. Дасти не знала, что сказать. О Дрантосе ей было известно совсем не много, за исключением того, что он сильно отличался от любого мужчины, которого она когда-либо встречала. Однако ей были нужны ответы на все те вопросы, которые не давали ей покоя, потому что будущее выглядело не радужно.

– Еще больше тех… мужчин собираются нас преследовать?

– Возможно. По крайней мере, те, которые напали на нас с Крэйвеном, за нами больше не пойдут.

Ее сердце замерло от уверенности, которая звучала в его голосе.

– Что это значит? Почему ты так думаешь?

Мужчина устроился поудобнее и крепче прижал к себе Дасти.

– Мы сделали то, что должны были.

– И что же это?

– Они больше не будут тебя преследовать. По крайне мере, не эти трое.

Ее глаза распахнулись, видя только темноту. Мрачный тон его голоса дал девушке подсказку.

– Вы их убили?

– Двое умерли. Один сдался. У нас не было выбора, Дасти. Они бы убили нас с братом, если бы мы не победили в бою. Тебя бы захватили и забрали к Дэкеру, а Бэт он бы отдал Эвиасу.

Глубоко внутри

Дасти понимала, что он убил ради ее защиты. Внезапно она рассмеялась, посетившим ее глупым мыслям. Дасти попыталась представить того зверя в гробу, и что он вряд ли бы там поместился. Ей показалось это забавным, несмотря на то, что веселой ситуация явно не была. Такой извращенный юмор помогал ей держать себя в руках, если она оказывалась в слишком стрессовом положении.

– Тебе кажется смешным, что мне пришлось отнять жизнь? – Дрантос казался удивленным.

– Нет. Просто у меня истерика. Я тут подумала, что ни один мужчина не дарил мне цветов, а вот ты ради меня убил. А мы даже на свидание не ходили.

Дрантос еще крепче прижал ее к своему телу.

– Я скошу для тебя целое поле цветов, когда мы будем дома и в безопасности. У нас в деревне нет ресторанов, но я с удовольствием приготовлю для тебя ужин.

– Так мило, что ты это сказал. Я признательна, хоть все это и полная чушь.

– Дасти, ты бы удивилась тому, что я готов для тебя сделать, – он говорил это совершенно искренне.

– Да ты просто хочешь закончить то, что мы сегодня начали.

– Не буду этого отрицать.

– Ты и не можешь. Я чувствую, как ты толкаешься в мой живот какой-то очень большой частью своего тела.

Дрантос напрягся.

– Ничего не могу с собой поделать. Я тебя обнимаю, и ты ко мне прикасаешься. Не переживай, настаивать не буду, я знаю, что ты измучена и нуждаешься в отдыхе.

Она снова кивнула, потираясь щекой о его горячую кожу. Ей нравился аромат Дрантоса. Он пах лесом и мужчиной. Лесная составляющая, возможно, исходила от соседнего дерева, но это было не важно.

Дасти снова ощутила головокружение и сосредоточилась, пытаясь унять истерическое хихиканье. Перед глазами плясали черные точки, пальцы на руках и ногах начало покалывать, и она почувствовала, что скоро может потерять сознание.

Дасти наконец-то поняла, что с ней происходит. Все симптомы были скорее физического характера. И нервный срыв тут ни при чем.

– У нас еще одна проблема.

– Я слышу, как урчит твой желудок, и знаю, что ты голодна. Как только взойдет солнце, мы что-нибудь поймаем, и, надеюсь, тебе нравятся суши, потому что мы не можем развести огонь.

– Не самое мое любимое блюдо, но я переживу. Я сейчас не об этом. Ты сказал, что тебе пришлось оставить куртку. Мои уколы были внутри нее. Что с ними? Я снова чувствую слабость и головокружение, мысли путаются, эмоции сумбурные, и это только начало. Если раньше не потеряю сознание, то начну бредить, словно под кайфом. Потом у меня случится шок и, в конце концов, я впаду в кому. Такое уже случалось, когда мне было четырнадцать лет. Я ненавидела делать уколы, так что наврала матери, что уже сделала их сама. Я отключилась, а когда пришла в себя, то у мамы было такое выражение лица, что я поняла, какие огромные меня ожидают проблемы. Она орала на меня в течение часа, рассказывая, как опасно не принимать лекарство, и что я могла впасть в глубокую кому.