Драйв Астарты
Шрифт:
Эйге торжественно поздравил китайского лейтенанта с первым успешным рабочим пилотированием «flyproa», и добавил, что надо бы поспать 6 часов до восхода Луны. Понятие «поспать» вечером в спокойном открытом море, в понимании фрирайдеров, естественным образом включало несколько поцелуев на ночь. Поскольку их проа был связан с проа китайских стажеров довольно коротким фалом (прицепленным, в свою очередь, к общему плавучему якорю), Юн Чун и Линси Ли не имели возможности полностью абстрагироваться от действий своих компаньонов по рейду. Сквозь
Линси Ли, лежа на спине с открытыми глазами, смотрел в вверх. Дельта-крыло было сложено, и ничто не мешало видеть огромные звезды на бархатно-черном небе.
– Не спишь? – негромко спросила Юн Чун, полулежавшая, прислонившись спиной к поплавку.
– Не сплю. Просто думаю. Звезды…
– Почти «цзин-вэн», – заметила она, – Если это начертить, то получится вроде древней надписи из гаданий по «И-Цзин».
– Что, действительно? – удивился он.
– Да. Можно начертить даже проще, вот так… – сказала она, протянув руку быстро начертила кончиком указательного пальца пару иероглифов у него на груди.
– Я не успел прочесть. С детства не играл в эту игру.
– ещё раз, – сказала она, и сделала то же самое втрое медленнее.
– Теперь я успел… – задумчиво произнес Линси Ли, – …Но я сказал не совсем это.
– Я же предупредила, что начерчу проще, – напомнила Юн Чун.
– Юн, а как ты считаешь, это… Этично?
Китаянка чуть заметно дернула плечами.
– Не знаю. У меня в голове путаница.
– И я не знаю, – сказал он, – Получится, что я воспользуюсь служебной ситуацией.
– Правда? А я тогда чем воспользуюсь?
– Мне трудно смотреть на это с твоей точки зрения, – ответил Линси Ли, – Но на войне часто бывает, что женщина, по обстоятельствам, оказывается зависима от мужчины…
– Мы не на войне, – перебила она.
– Я сказал про войну для примера, – уточнил он, – Так вообще бывает. Не знаю, так ли сейчас, но у меня есть опасения, что я неправильно понимаю ситуацию.
– Почему? – спросила Юн Чун.
Он протянул руку и начертил иероглиф у нее на бедре.
– Я не уверена, что правильно поняла…- шепнула она.
– Думаю, что правильно, – он начертил то же самое медленнее.
– А ты помнишь, – она сделала паузу, – На юге Мадагаскарского пролива. Тоже ночь, и звезды, и мне показалось…
– Тебе не показалось, – перебил лейтенант, – Но я подумал: это просто потому, что мы вышли из опасной зоны… Что это спонтанная реакция, и надо контролировать…
– Тебя беспокоит вопрос, – сказала она, – Это на самом деле, или мы входим в роль?
– Как ты угадала?
– Просто у меня были те же мысли. А теперь нет. Они мне надоели…
Юн Чун начертила у него на груди ещё два иероглифа. Линси повернулся на бок и медленно провел ладонью от её бедра вверх… Она подалась вперед, толкнула его ладонями
– …Мне вообще сейчас не хочется ни о чем думать.
– Мне тоже, – отозвался он.
…
– … Погода благоприятная, – сообщил им Эйге в 2 часа ночи, когда взошла Луна, – По такому случаю, мы оставим плавучий якорь с фонарем, типа как ориентир и устроим парные гомосексуальные полеты. В смысле, я сажусь инструктором к Линси, а Юн садится пилотом к Хлот, и попробуем откатать основной набор маневров в воздухе.
– Я не понял про гомосексуальность, – сказал китайский лейтенант.
– Так по латыни, – пояснил Эйге, – Экипажи получаются однополые.
– А-а… Просто у нас обычно так говорят про другое.
– Про другое у нас тоже так говорят. Но это не входит в программу учебных полетов.
– А-а, – повторил Линси Ли, – А почему ты распределил экипажи именно так?
– А потому, – сказал меганезиец, – что у тебя на лбу написано: «хочу полетать жестко». Прикинь: можно к тебе при таком раскладе сажать инструктором vahine?
– Ты прав, – лаконично ответил лейтенант.
– … И ещё, – добавил Эйге, – Мне тоже хочется распушить хвост перед своей vahine
– Только без запредельного экстрима! – строго сказала Хлот.
В следующие два с половиной часа Линси Ли имел отличную возможность оценить качества Эйге, как инструктора. Молодой меганезиец (несмотря на свои заявления о распушенном хвосте) мягко, но очень четко и последовательно держал «курсанта» на безопасном удалении от тех маневров, которые были действительно рискованны на летательном аппарате такого типа. С другой стороны, он всячески поощрял любые самостоятельные действия «курсанта», лежащие в пределах допустимого. И каждый (каждый!) раз, когда Линси делал что-то хорошо, Эйге выдавал ему целый букет совершенно искренних комплиментов. Это действовало…
– Где ты учился на инструктора? – спросил лейтенант, когда они приводнились в двух десятках метров от flyproa девушек (которые уже почти час, как перешли от полетов к более спокойным занятиям – как то: плескаться в океане и болтать о том – о сем).
– На инструктора? – удивился Эйге, – Да нигде. В смысле, только в школе и на первом курсе в мототехническом колледже. Практическая психология профи-обучения.
– У вас этому учат в школе и в обычном колледже?
– Ну, да. Это ведь общеполезный навык, согласен?
– Согласен, – ответил Линси, слегка расстроившись, что его в школе этому не учили, и сколько в результате он успел наделать ошибок, пока учился этому на ходу, в армии…
Рядом с бортом вынырнула Хлот и обвиняюще прицелилась в лейтенанта пальцем.
– Твоя vahine меня изнасиловала! Это не по-товарищески.
– Неправда!!! – возмущенно крикнула Юн Чун.
– Как же, не правда!? Ты меня грубо ментально изнасиловала, и только поэтому, я согласилась нырять с вами вдоль барьера.