Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

Перед лицом такой прямой и явной угрозы, мужчины мгновенно забыли о выяснении отношений между собой (тем более, выяснять-то было нечего), и через пару минут на площадке около ресторана почти у самой линии прибоя начались танцы под заводные карибские ритмы. Погода стояла солнечная и сравнительно теплая для этого сезона на Крите, и двое негров (тот, с которым «выяснял отношения» болгарин, и другой, более рослый, но не такой широкий в плечах) устроили ннголо «игру зебр», танец-сражение, (прообраз капоэйры). Как полагается, плясали без одежды, в одних только шнурах,

завязанных на поясе так, чтобы сзади был «хвост» – поскольку какая зебра без хвоста.

На этом этапе Желев оценил степень тактичности новых знакомых. Судя по скорости движений, координации и силе… В общем, у влюбленного доктора биофизики были хорошие шансы уехать с Крита в Варну под капельницей и в гипсе… Кстати, ннголо выиграл по мнению компетентных зрителей «широкий» негр Таши. Одна девушка – негритянка, согласно обычаю, сплясала в честь него буму (стандартный стриптиз по сравнению с этим, выглядит пуританским). Казалось, более яркий эротический танец невозможен даже теоретически. Но, Эппл Лек опровергла это мнение. В предыдущий (канувший в Лету) период своей жизни, она пробовала плясать йойей (безграмотно называемый «тайским стриптизом»). До профессионализма ей было далеко, но…

…Судя по воплям восторга – не очень далеко. Несколько греков, тоже глазевшие на боевые и эротические пляски, догадались притащить шерстяной плед и закутать Эппл (чтобы девушка, разогретая пляской, не простудилась на обманчиво-легком бризе). В порядке дополнительной гарантии от простуды ей притащили рюмку водки, и тут…

…К причалу подошла шлюпка с марокканского фрегата «Захаби», на критский берег сошли две дюжины моряков, получивших поощрение в виде отпуска до вечера и, не подозревая, что здесь кто-либо понимает по-арабски, высказали вслух свое мнение о девушке, чей эротический танец они наблюдали, двигаясь к берегу. Мнение, в общем, сводилось к слову «sharmuta» и синонимам. И вдруг девушка ответила по-арабски с сильным акцентом, но вполне разборчиво: «Aktom ibnEn hinzIr nik-ummAk».

Возникла немая сцена. Один из греков постарше, оценив ситуацию, как потенциально опасную (у марокканцев за спинами висели штурмовые винтовки), спокойно сказал.

– Молодые люди, давайте не будем скандалить, иначе я вызову полицию.

– А никто не скандалит, нет, – заметил старший из негров, – просто учим языки. Эппл, объясни, что они сказали, и что ты сказала.

– Они, – с готовностью ответила киви-таиландка, – пять раз назвали меня шлюхой, а я ответила, что они дети свиньи и греб их мать.

– У! – Весело воскликнул другой негр. – Хорошо быть поли… поли…

– Полиглотом, – механически подсказал ему Желев.

– Да! – Обрадовался тот. – Хорошо уметь на любом языке назвать свинью свиньей.

– Что ты сказал? – Отозвался марокканский лейтенант.

– Я сказал: назвать свинью свиньей, – громко повторил негр, – свинью свиньей.

– Ты много на себя берешь, черный, – заметил тот.

– А ты, дерьмовый исламист, – вмешался Таши, – не разевай свою свиную пасть.

В этот момент, как и следовало

ожидать, у марокканцев не выдержали нервы, и руки нескольких схватились за оружие. Именно этого и ждали негры и их друзья, смуглые европейцы (точнее – буры). Казалось, что пистолет-пулеметы, до этого спрятанные в одежде, сами прыгнули им в руки. Очереди из трех десятков стволов решили дело за секунды. Негры и буры стреляли, будто роботы-терминаторы из голливудского кино: абсолютно невозмутимо и очень точно. Марокканские моряки умерли, даже не успев понять, что происходит, и как с ними случилась такая ужасная несправедливость. На некоторых лицах, кажется, застыла гримаса глубокого удивления и обиды.

– Гуло, кнопку! – Невозмутимо распорядился старший негр.

– Да, босс, – ответил негр помоложе, вынул из кармана что-то вроде рации и нажал на пульте комбинацию кнопок. И вдалеке, рядом с зазубренным контуром острова Гадес, вспухли бесформенные белые столбы, как будто там произошли короткие извержения мощных гейзеров. ещё через пару минут до Сфакиона донесся глухой гром взрывов.

Марокканский фрегат и большой десантный корабль перестали существовать.

…

Доктор Тсветан Желев не страдал излишней впечатлительностью, но событие у причала городка Сфакион ввело его в легкий ступор. Нормальная реакция человека, на глазах у которого внезапно были расстреляны две дюжины молодых парней. Только что они разговаривали, двигались, дышали… А через несколько секунд превратились в нечто наподобие восковых кукол. Два далеких взрыва, уничтожившие марокканские боевые корабли, он отметил чисто механически, хотя понял, что случилось. А потом до него дошло, что Эппл Лек Росс энергично трясет его за плечо.

– Тсветан! Тсветан! Наверное, надо что-то делать.

– Извините, – вмешался подошедший молодой мужчина англо-саксонского типа, по-спортивному подтянутый, и одетый в свободные джинсы и куртку неброского цвета.

– Да? – Растерянно произнес болгарин.

– Вы Тсветан Желев, биофизик, верно? – Спросил парень.

– Э… Как вы догадались?

– Просто ваша дама назвала вас по имени, а имя редкое. Возможно, в Болгарии много Тсветанов, но не на остальной планете, – незнакомец улыбнулся. – Меня зовут Доннел Данбар. Знаете, мне кажется, отсюда лучше исчезнуть, и, желательно, побыстрее.

– Исчезнуть? – Переспросил Желев.

– Да, – Доннел кивнул и махнул рукой в сторону «свалки восковых кукол». – Такие вот события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему.

– Тсветан, – вмешалась Эппл Лек, – мне кажется, тут действительно плохо оставаться.

Желев кивнул, а затем, обратив внимание на невозмутимость Доннела, спросил.

– Вы военный?

– Я был военным пилотом. Сейчас «на гражданке». А на Крит я приехал отдохнуть и полетать над морем. У меня лёгкий самолет, и мне кажется, сейчас самое время им воспользоваться. В моей птичке найдется два свободных места. Никаких проблем.