Драйв Астарты

Розов Александр Александрович

– Что-то в ней есть, – в который раз, произнес Оскэ, – Понять бы что…

– Неофициальный символ Атауро, – подсказала Флер.

– Это ясно. Но я вижу что-то еще…

– Сейчас опять начнет колдовать, – шепнула меганезийка на ухо Элвире.

– Как будто, вчера я это начал! – искренне возмутился Оскэ, – кто научил здешних foa колдовской песенке?

– Ты устроил «oua-oua-ori», а этот танец без песенки не пляшется, – парировала она.

– Почему ты всегда оказываешься права? – проворчал он, доставая сигареты.

–

Женщина и должна быть всегда права. Это биосоциальная закономерность.

– Ага! Если ты всегда права, то скажи что-нибудь правильное про эту куклу.

– Придумаю – скажу, – пообещала Флер, легонько щелкнув куклу по носу-кнопке.

– У меня, – продолжал Оскэ, – крутится мысль о фестивале с этой куклой.

Флер задумалась, а потом помотала головой.

– Близко, но не то…

– Гм… Ну, тогда, что-нибудь подвижное… Вроде кругосветного туризма.

– Опять близко, но все равно не то.

– Слушайте, – вмешалась Элвира, – А что ночью было с колдовством?

– Ну, типа, древняя эротическая магия, – сообщил Оскэ, прикуривая сигарету.

– Мы научились этому на Элаусестере, – добавила Флер, – Местных ребят интересует тамошний образ жизни. Вот мы и решили это… Передать коммунистический опыт.

Элвира несколько удивленно пожала плечами.

– Мне всегда казалось, что коммунизм не приветствует это… Ну, в общем, эротику.

– По вам с Ним Гоком не скажешь, – брякнула меганезийка.

– М-м… – Элвира заметно покраснела, несмотря на смуглую кожу, – А откуда вы…

– Слышимость, – пояснил Оскэ, – Нормальные человеческие звуки.

– Что, так сильно слышно?

– Нет, не сильно, – успокоила Флер, – Но возбуждает, ага. Типа, эмпатия. Конечно, ваш коммунизм в этом смысле не такой фееричный, как элаусестерский, но тоже неплохо.

Оскэ выпустил под купол зонтика немного неровное колечко дыма:

– Ну, не скажи. Комсомольцы ночью отрывались очень даже феерично.

– Это после колдовства, – возразила она, – Значит, как бы, не в счет.

– Ним приехал, – сообщила Элвира, глянув на улицу, – что-то рано сегодня…

Комбриг подкатил на трицикле к самым дверям, и, войдя в дом, как-то мгновенно оказался наверху, под «листом-зонтиком». Его униформа была мокрой насквозь и покрытой пятнами разноцветной глины.

– Оскэ, ты ведь электрик? – спросил он без предисловий.

– Типа да, а что?

– У нас что-то с электростанцией в Аилеу, это около десяти миль отсюда.

– Дождь, – предположил Оскэ, поднимаясь на ноги, – Поехали, посмотрим.

– Я с тобой, – сказала Флер, – Я, как-никак, почти инженер-строитель.

– Убедила, – лаконично согласился он.

За следующие пять часов (по часу туда и обратно по размокшему и расползшемуся серпантину-грунтовке, и три часа

самой работы – «до безобразия тривиальной», по выражению Оскэ), Ним Гок узнал много нового о состоянии электротехники в своей стране. В частности, что она «на-чешую-теплым-говном-приклеенная». После долгой возни, мини-электростанция заработала. Потом, под диктовку Оскэ, был составлен трехстраничный реестр необходимых переделок и доработок, и комбриг с гостями (грязными, мокрыми, ворчащими и ругающимися как сто боцманов сразу) вернулись домой. Солнце зашло, а дождь все лил, и по прогнозам должен был лить до утра…

Элвира, со вздохом (выражающим категорический протест подобному обращению с гостями), включила кофейник, сунула ворох мокрой одежды в стиральную машину, и через полчаса, все четверо сели ужинать в глубине большой террасы второго этажа. Комбриг питался задумчиво – он то и дело, бросал выжидательные взгляды на гостей. Когда произошел переход к кофе и десерту, Флер не выдержала.

– Ним Гок, если ты хочешь спросить – спрашивай.

– Я ещё не знаю, как правильно сформулировать вопрос, – объявил он.

– Формулируй, как угодно, – посоветовала она, – По ходу, разберемся.

– Хорошо. Я жду, когда вы заговорите об оплате за выполненную вами работу.

– Не парься, – ответил Оскэ, – Если случились нежданные проблемы, то попутчик на корабле или гость в доме помогает, и не берет платы. Так сказано в «Paruu-i-hoe».

Кхмер погладил свой подбородок и медленно кивнул.

– Paruu-i-hoe. Закон весла, который, согласно вашей легенде, прочел Мауна Оро на панцире большой морской черепахи. Обычай древних морских королей Гавайики. Я слышал об этом от Кайемао Хаамеа. Но я думал, это касается только королей. Ваша Хартия не обязывает вас соблюдать этот закон.

– Верно, – подтвердил Оскэ, – Это просто океанийский этикет. Tiki. Если это для тебя проблема – например, если твои обычаи запрещают принимать помощь даром, то ты можешь подарить что-нибудь Флер. Чисто символически. И считай: мы в расчете.

– Оскэ имеет в виду, – пояснила она, – что, например, Хаамеа или любой другой ariki, ничего не может брать даром у жителей. Это обычай: «Tapu ariki rave titoe y hape».

– Это интересно, – произнес Ним Гок, – Где есть более полная информация об этом?

– На любом сайте про Tiki-foa. Можно почитать на школьном сайте Base-edu.mnz.

– А тот странный обычай, которому вы следовали сегодня ночью, там тоже есть?

Флер улыбнулась и отрицательно покрутила головой

– Нет, это частный случай. Приемы бытовой магии свои в каждом уголке Гавайики. Песенка про дельфинов – с юго-восточного Туамоту. На Таити и Раиатеа есть что-то другое. Даже на двух соседних атоллах иногда разные колдовские танцы и песенки.

– Разве колдовство существует? – спросил комбриг.