Драйв Астарты
Шрифт:
По обычаю канаков мы общаемся на берегу лагуны под навесом за кружкой какао. Ематуа угадывает мой вопрос (что не так сложно) и отвечает: «Видишь ли, Дейдра, римская католическая церковь, как криминально-политическая машина, существует порядка 2000 лет. Она сформировала очень тонкие методы шпионажа, внедрения и захвата контроля над обществом. Имея с ней дело, лучше перестраховаться. Мой собственный опыт говорит о том, что нельзя оставлять ей ни одной лазейки».
Я замечаю, что это объясняет первую часть формулировки (запрет на миссионерскую деятельность в самой Меганезии), но не её вторую часть (запрет на сотрудничество с миссионерами, работающими в других странах). Ематуа отвечает: «Я уже сказал:
На мое замечание, что формулировка довольно размытая, и при её толковании могут возникнуть неясные, спорные случаи, Ематуа ответил: «При взаимодействии с этими группировками сомнительность означает опасность. Если кого-то из них поймают на сомнительных действиях, то полиция сперва нейтрализует его, а уж потом представит суду рапорт с протоколами аудио-видео наблюдения и прочей фактографии». Здесь я должна пояснить. Вопреки расхожему мнению, «нейтрализовать» на сленге полиции Меганезии означает, все-таки, не «застрелить на месте», а «немедленно арестовать и изолировать». Хотя даже такой подход никак нельзя назвать либеральным.
Далее я спросила (под влиянием разговора с Гварангом), считает ли Ематуа, что РКЦ готовится к каким-то серьезным конфликтам с пуританами (в Меганезии пуританами называют всех протестантов строго-библейской ориентации). Ответ был следующим: «Такой конфликт необходим Папе. Консолидация евро-католицизма была достигнута только на базе анти-исламского сопротивления. Сейчас ислам уже не соответствует образу серьезного врага. В ряде стран Западной Европы исламисты разгромлены, а богатые исламские страны перед лицом угрозы своим природным ресурсам резко прекратили поддержку панисламизма. Беднейшие исламские страны, которые были поставщиком живой силы для массовых агрессивных выступлений, лишились обоих источников жизнеобеспечения. Их уже не кормят ни богатые исламские страны, ни международные фонды при ООН, а два поколения выросли на гуманитарной или спонсорской помощи за правоверность и кроме правоверности ничего не умеют. В результате голод и хаос. Кроме того, ряд исламских стран оккупирован в процессе передела афро-азиатского региона, и там уже работают военные комендатуры. Итак, сложилась ситуация, когда Папе нужен новый консолидирующий враг, а пуритане отлично подходят для этой роли. Папа Пий IV в середине XVI века уже составил необходимые алгоритмы, и надо только слегка модифицировать их в духе времени».
После такого пассажа мне становится интересно: кто, по мнению собеседника, будет назначен следующим символом мирового зла после христиан-протестантов? Ематуа отвечает: «Я думаю: никто. Пуритан хватит на несколько лет. За это время Климент надеется перевести римский католицизм на конструктивный базис и сгладить грани между евро-католиками, католиками-сантерианами Южной Америки, либеральными католиками англоязычных стран и океанийскими католиками. Тогда у него есть шанс успеть на дележку космического пирога в третьем эшелоне игроков. Посмотрим».
Мою реплику, что при таком «стирании граней» от римского католицизма останется только название, мой собеседник парировал так: «религия – это не цель, а инструмент, который переделывают в зависимости от текущих задач менеджмента». Вот какой афоризм о религии я привезла от наших немного загадочных соседей по океану.
Лантон – Нукуфетау – Окленд, 09 – 11.01.
Папа Климент XV ознакомился с решением меганезийской юстиции по условиям перемещения нескольких отделений Папской Академии на остров Таити. Как уже сообщалось, Папа выступил с этой инициативой, чтобы подать пример развития взаимоотношений между учеными из разных ветвей единой Католической церкви.
Комментируя меганезийский вердикт, Папа сказал: «Меня не удивляет, что судьи с подозрением восприняли нашу искренность. Миссионерские действия в Океании в течение двухсот лет не всегда были правильны. Зачастую миссионеры формально подходили к своей работе и ошибочно боролись с некоторыми туземными обычаями, странными для европейцев, но разумными и полезными в местных условиях. К чести миссионеров надо сказать, что они создали в Океании школы и госпитали, которые продолжают работать и сейчас, уже под местным управлением. Увы, в памяти людей дурное остается, а доброе забывается, как само собой разумеющееся. Мы не должны держать обиды на океанийцев. Многие из них сохраняют традиционные языческие верования и считают миссионерство покушением на свою этническую историю».
Папа Климент подписал энциклику о создании филиала Академии в районе Таити с учетом требований меганезийской юстиции, после чего обратился к рабочей группе оргкомитета, вылетающей послезавтра из Рима на Таити с такими словами: «Вы не должны думать, будто отправляетесь проповедовать, как апостолы Христа, в земли язычников, настроенных притеснять вас. Нет! Вы едете к нашим братьям по оружию, которые знают и о нашей вере, и о наших с ними различиях. Поэтому вы не должны проповедовать. Вы должны делать то, ради чего посланы: учреждать храм знаний, который будет служить нашему сближению. И пусть нашим братьям станет немного стыдно за то, что они подозревали нас в двуличии, которое нам не свойственно».
Завершая напутствие, Папа сказал: «Остерегайтесь слушать еретиков-реформатов, называемых также протестантскими фундаменталистами. Они станут укорять вас, ссылаясь на букву Писания, и пенять вам, как фарисеи пеняли Христу, что вы, мол, садитесь за стол с язычниками, мытарями и блудницами. Итак, не слушайте их, и не имейте с ними дел, а если еретики будут досаждать вам, то обращайтесь к мирским властям, ибо сказано у апостола Павла, что не напрасно эти власти носят меч».
Папа также направил апостольское благословение пилотам компании «Equa-tour» (Гваделупа, Франция), которые будут выполнять академические рейсы Рим – Таити.
– ----------------------------------------------------------------------
Тиатиа и Чеди вылезли из воды и, обнаружив, что здесь читают интересную info, устроились поближе к экрану. Тиатиа изящно вытянулась на циновке между Гогеном и Эстер, а Чеди без церемоний шлепнулась прямо на широкую спину Гогена.
– Ты потише, – проворчал он, – я живой, все-таки.
– Ничего такого, – ответила она. – Я легкая, всего полцентнера, а ты большой, теплый, уютный. А Тиатиа все равно сейчас на тебе не лежит, поэтому я никому не мешаю.
– Иначе говоря, ты считаешь меня общедоступным пляжным шезлонгом?
– Нет! Ты гораздо лучше шезлонга!
– Тиа, ты слышала? – Cпросил он. – меня обозвали продвинутым шезлонгом.
– Слышала. Хочешь, я её спихну?
– Тиа, тебе что, жалко, что я полежу на Гогене? – Обиделась Чеди.
– Лежи, – согласилась наследница морских королей. – Но только если он не против.
– Я не против, но только четверть часа, – твердо сказал Гоген.
– Ладно, – вздохнула юная коммунистка, устраиваясь поудобнее.