Драйвер

Север Олег

– Уже нет госпожа, – прошептал тот и буквально испарился.

О взрывном характере царицы по дворцу ходило много баек, и Шота прекрасно знал, что большинство из них были ближе к правде, чем ко лжи, поэтому с облегчением покинул её покои.

Русудан хотел было возразить племяннице, но не стала, её ноша её решения, да и придумать что-то другое, не менее эффективное, она не могла, сколько не напрягала свой изощрённый мозг.

Унан только и проводил печальным взглядом удалявшегося фаворита царицы, он рассчитывал, что тот вернёт царице хорошее расположение духа, ублажив её, но мечты остались мечтами, а Тамар по ходу рассвирепела ещё больше.

Шота выскочил от царицы, как ошпареный, бормоча себе под нос. Чуткий

слух телохранителя донёс до него фразу: «У всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала».

Главный телохранитель предвкушающее усмехнулся, возможно, у Руставели родится ещё один шедевр, который потом будут повторять в пьяных компаниях, так как в трезвых такое повторять стыдно.

Август 1185 года

Сильва ди Буксос

В эти времена в долинах крупных рек и прибрежной полосе Русского моря, за исключением Крыма, крупных поселений не было по двум причинам. В заболоченных дельтах рек, впадающих в море, хорошо размножались москиты, и люди страдали лихорадкой. Кроме того, с моря могли приходить не только купцы с мирными торговыми намерениями, но и пираты, и зачастую эта грань была зыбкой: первые легко превращались во-вторых, когда имели большое превосходство в силе. Поэтому местные жители селились в прибрежных горах. Там было безопаснее, и пастбища для скота были более обширными. Естественной дорогой с побережья к таким поселениям были русла рек, даже не рек, а так, горных речушек, большую часть года, которые можно перейти вброд в любом месте. Вдоль одной из таких рек и пробирался второй день отряд, возглавляемый Юрием и Марией.

До устья Кабаньей реки они добрались целенаправленно на десяти галерах, в устье оказалась генуэзская фактория Касто, где сидели две семьи фряжских торговцев и сотня наёмников, которые никак не могли взять в толк, почему к фактории не приходят корабли, слухи в этот кабаний угол практически не просачивались.

Изначально появившиеся галеры они приняли за долгожданный флот, поэтому обошлось без эксцессов. Накопившиеся товары оказались весьма кстати, наёмники получили предложение присоединиться к княжескому отряду, а семьи купцов взяли под присмотр к удивлению княжича, купцы оказались не из Генуи, а из Пизы, если для местных это дело не меняло, то с точки зрения Юрия тут появлялись новые интересные варианты.

Честно говоря, у Юрия были обширные планы на эту территорию, первым делом, если оно, дело, выгорит, он планировал соединить факторию и крепость узкой, чтобы её было удобно защищать, но удобной дорогой. Также были планы и по осушению болот, уже сейчас с собой Юрий привез 300 саженцев эвкалиптов и болотных кипарисов, которые постепенно должны были освободить побережье от нездоровой атмосферы, в которой оно сейчас прибывало.

По прошлой жизни он прекрасно помнил, что именно так действовал купец Игумнов, когда приводил в божеский вид побережье Абхазии, так как грузины и абхазы за тысячу лет владения землёй не позаботились о ней, для них береговая полоса была бесполезной, и только приход России помог привести её в нормальный вид. Здесь Юрий планировал провернуть тоже самое, но на пять веков раньше, и в этом плане византийская крепость с практически забытым гарнизонам играла большую роль, с одной стороны, как база для его войск в данном регионе, а с другой, как крепкий тыл, который будет прикрывать факторию и порт от набегов местных джигитов, а также местом, куда можно будет отступить, если что-то пойдет не так.

Юрий не питал иллюзий и прекрасно понимал, основываясь ещё на том опыте, что местные товарищи, которые нам совсем не товарищи, понимают только язык силы. Но и для местных у него была припасена кость, причём не просто кость, а кость с хорошими кусками мяса на ней: императору для войны требовались наёмники, и он

готов был за них хорошо платить. И Юрий за небольшой процент, готов был помочь местным стать немного богаче, а императору набрать иррегулярные войска. Больше всех выигрывал от этого Юрий, так как это позволяло спровадить самых пассионарных товарищей туда, куда они хотели, а потери у наёмников всегда были высоки, а те, кто выживет, вряд ли захочет возвращаться обратно в свои горы, крутить овцам хвосты.

Таким образом Юрий получит передышку на несколько лет, чтобы как следует укрепиться на новых территориях и пустить корни. Ошибок бывшего СССР он повторять не будет, у местных есть два пути: или постепенная ассимиляция, или сняться и уйти в поисках лучшей доли. В целом у него была стройная концепция развития края, но давно известно, что теория и практика редко совпадают.

Оставив основные силы в фактории, они отрядом в сто человек двинулись практически налегке к крепости, глупо было бы отправляться всей тысячей к крепости, которая несколько десятков лет назад устояла против тридцатитысячного арабского корпуса.

Крепость, построенная на выходе из глубокого речного каньона, появилась буквально в одно мгновение, вот её не было, а вот она нарисовалась не сотрёшь. С трёх сторон она практически неприступна из-за обрывов и отвесных скал. К воротам в четвертой стороны ведёт крутой подъём, вдоль узкой, не более трёх человек в ряд, дороги. Западнее ворот из стены выступает башнеобразный контрофорс, защищающий ворота. В 10 м от него находится последняя башня, высотой метров 10-12, в отличие от остальных она вдаётся вовнутрь крепости. По ней Юрий оценивает толщину стен в 3-4 метра, не удивительно, что арабы обломали зубы о такой орешек.

Взгляд цепляется за большое количество баллист разной конструкции, комендант крепости явный фанат этого вида вооружения, с другой стороны, всё логично, снаряды буквально под ногами в неограниченном количестве, да и от результатов стрельбы за щитом не укроешься. Наверняка у них тут все точки пристреляны. Из бойниц крепости хорошо просматривались все подступы к крепости и всё русло реки - единственный путь, по которому могли прийти незваные гости.

Таким образом, крепость по своему месторасположению безупречна именно как сторожевое и оборонительное сооружение.

С Марией вышли вперёд, за ними последовали двое воинов, которые держали в руках флаги Византии и дома Комнина. Флаги развевались, словно два крыла огромного дракона. Юрий отогнал неприятное сравнение и поёжился. Неприятно чувствовать себя бесправной песчинкой на фоне огромной крепости, буквально нависающей над ними.

– Я, дочь императора Андроника, Мария пришла сюда чтобы нести вам волю моего отца и говорить от имени империи…, - разнеся над ущельем звонкий девичий голос.

Сентябрь 1185 года

Корчнев

Леонардо Боначи

В отличие от отца пятнадцатилетнему Леонардо в Корчневе нравилось. Сначала, когда он узнал, что все генуэзские колонии варварами разграблены и уничтожены, он, как и отец, пришёл в негодование. Понятно, что Пиза и Генуя были соперниками и часто в выяснении отношений прибегали к оружию, но на внешнем фронте всегда поддерживали друг друга. С другой стороны, будучи сыном торговца, он прекрасно понимал, что его соотечественники буквально грабили местных жителей, ведь основными товарами экспорта из этих диких земель были рабы и хлеб. За это местным втридорога продавали ткань, пряности и соль, при этом всячески прижимая местных купцов, поэтому нет ничего удивительного что местные взбунтовались и вырезали пришлых. Как говаривал его отец, главное в деле разъездного торговца вовремя смыться, до того момента, как местные поймут, что ты их не осчастливил, а жестоко надул.