Дразнилки
Шрифт:
Встречным людям не было дело до бегущих подростков. Да даже если бы и было, какой от этого толк?
Из-за спины снова засмеялись и закричали обидное:
– Жиртрест, сдохни! Давай уже!
Он понимал, что еле волочит ногами. Руки опустились вдоль тела. Захотелось остановиться, чтобы быстрее уже все кончилось. Может быть, так и сделать.
По затылку что-то больно ударило. Выхин обернулся и увидел, что в него кидают камни. Степа, Вадик и присоединившийся к ним Сашка, набрав горсти гравия в ладони, теперь
– Давайте, пацаны, устроим ему Тамерлана!
Слева из-за машин выскочили, как чертики, Капустин и Вано. Отступать можно было только прямо, по узкому тротуару вдоль бетонного забора. Выхин заковылял, то и дело получая камешками по затылку и спине. Шипел от боли. Он чувствовал: еще пара шагов, еще немного, и его нагонят, повалят и начнут бить. Боли как раз Выхин не боялся. Ему не хотелось падать и быть слабаком, который ничего не может сделать. Бессилие хуже всего.
Но его не нагоняли и не били. Только швыряли камешки и дразнили. Наверное, такая была установка от Капустина: вымотать жертву, помучить ожиданием.
Из-за этого Выхин злился еще больше, и в какой-то момент твердо решил для себя, что сегодня не упадет. Не в этот раз.
Бетонный забор неожиданно сменила невысокая рабица, сквозь который был виден лес Грязные холмики снега обступали тёмные стволы деревьев. Голые ветки тянулись к серому небу. Там, в глубине леса, поджидала спасительная темнота, в которой можно было укрыться, затаиться, не дать себя поймать.
Он уцепился за дрожащую сетку, перегнулся, рухнул спиной в снег, ломая подтаявшую корку, вскочил и бросился к лесу, за деревья, в укрытие.
Ветер будто толкал в спину, помогал. Рядом взметнулось облако воробьев. Кроссовки сразу же набрались холодной влаги.
– Стой, сука! – закричали в спину. – Убегает! Куда? За ним! Живее!
Крики растворялись в лесу, будто снежинки под напором солнечных лучей.
Он бежал какое-то время, не оглядываясь, пока не задохнулся горячим воздухом. Остановился, рухнул на мокрый ствол дерева. Стер пот с лица, осмотрелся. Лес и лес. Куда дальше-то? Куда спрятаться, чтобы никто и никогда его больше не нашел?
Где-то журчала река. Звуки вокруг были звонкими, яркими. Щебетала, надрываясь, птица. Выхин отдышался, поднялся. Он понятия не имел, как ориентироваться в лесу, но был уверен, что если просто идти вдоль реки, то рано или поздно выйдет к мосту или дороге. Вряд ли этот лес такой огромный, что Выхина больше никто и никогда не найдет.
Он усмехнулся собственной трусости. Надо было остаться, чтобы его отлупили клюшками. По крайней мере, тогда бы не нужно было бегать по лесу в промокших кроссовках.
Побрел к реке, на звуки. И через несколько минут вдруг столкнулся с Элкой. Её ярко-красная курточка мелькнула в заснеженных кустах. Элка, увидев Выхина, испуганно вскрикнула, но сразу же взяла себя в руки.
– Лучше
…и он побежал снова, задыхаясь и ощущая боль в животе, в груди. Не привык так много бегать. Не умел трусливо поджимать хвост.
Он выскочил к берегу и замер у кромки льда, покрытого кляксами трещин. В середине реки лед был изломан, его куски упрямо тащила река, вместе с ветками, и грязью.
Вокруг стоял звенящий монотонный гул, смешавшийся с шумом воды.
– А вот и наш дружочек-пирожочек!
Капустин как будто специально поджидал его здесь. Он вышел из-за деревьев, перекидывая клюшку из руки в руку. За ним шагали Вано и Степа. А слева, у берега, показались остальные, отрезая Выхину путь к отступлению. Разве что бежать по льду реки, к воде…
Он нагнулся, торопливо отыскал пару увесистых камней, выковырял их из наледи, сжал в кулаках. Страх прошел. Появилось желание выбить Капустину еще один зуб. Почему бы и нет?
Вперед выдвинулась Маро, в руках у нее был нож.
– Ты серьезно? – брякнул Выхин. – Ребят, может вы как-то немного успокоитесь?
– Да нет, пацан. Это мы тебя хотим успокоить. Ты же глупый, не понимаешь.
Его взяли в кольцо, приближаясь. Маро хихикала, как безумная, словно не могла остановиться.
Гул от ломающегося в реке льда стоял такой, что заболела голова. Где-то снова заверещала птица. Выхин отпрыгнул на лед, где-то на полметра от берега, чувствуя, как тот потрескивает под ногами. Интересно, глубокая тут река? Холодная вода? Наверняка ледяная, горная. Почему-то вспомнился эпизод из «Титаника» с замерзающим ДиКаприо.
– Плавать-то умеешь, братан? – спросил Вано ласковым тоном.
Они с бритоголовым Сашкой стояли ближе всех. В два шага настигнут. Выхин приготовился бить, не щадя, хоть и понимал, что шансов что-то сделать, прежде чем его повалят и забьют клюшками, почти не было.
Он выставил перед собой кулаки, сжав камни так, что они больно впились в ладони.
– Можно я его порежу? – спросила Маро.
– Погоди. Сначала ему надо извиниться, – Капустин выдвинулся вперед. – Слышь, жирдяй. Думаешь, мы просто так тебя сюда загоняли, как свинюшку в стойло? У меня на тебя планы. Типа, зуб за зуб и все такое. Выполнишь пару условий, сильно не тронем. А там тебе решать.
– Что за условия? – спросил Выхин. Он заметил, как из леса вышла Элка – красная клякса курточки в серой слякоти подтаявшего снега – и замерла чуть в стороне.
– Наш человек, соображаешь, – ухмыльнулся Капустин. – При других обстоятельствах я б тебя к себе пригласил. Сдружились бы. Короче, зуб себе выбьешь – будем квиты.
– Прямо сейчас?
– Ага. Сам себе, как-нибудь. А мы за этом тебя отпустим и больше трогать не будем. Пока не нарвешься.
Маро то ли хихикнула, то ли плаксиво взвизгнула. Очень ей хотелось пустить в дело нож.