Дредноут
Шрифт:
— Это хорошо. — Он на секунду прикрыл глаза, словно сосредотачиваясь на какой-то далекой боли или шуме. — Думаю, со мной тоже все в порядке.
— Вполне возможно, — Мерси помогла студенту сесть. — Тебя зашвырнуло в эту яму или ты сюда скатился? Ничего не сломано?
— Нога болит, — поморщился он. — Но она всегда болит. Голова тоже, но, кажется, я выживу.
— Да уж, пожалуйста, — хмыкнула медсестра. — Давай я помогу тебе подняться.
— Я помню страшный треск и как все полетело
— Полагаю, ты не видел ни капитана, ни второго пилота, не так ли? — спросил Эрни.
— Нет, не видел. Я же сказал, что полетел, — и все.
— Везунчик ты, парень, — заметила Мерси.
— Что-то я этого особо не ощущаю. А что это за шум?
— Война. Нас нагнал фронт. Ну, идем. На ту сторону дороги. Держи голову ниже, перемещайся короткими перебежками — если сумеешь. Ты приземлился на стороне янки, так что пока не благодари свои счастливые звезды.
Но вскоре они, пригибаясь и петляя, перемахнули на серую территорию — и сделали это как раз вовремя. Строители баррикады перекрикивались, растягивая линию, расставляя вдоль пути вехи. На Мерси и мужчин гаркнули:
— Убирайтесь отсюда! Живо!
— Мы штатские! — сообщил Ларсен.
— А станете мертвыми штатскими, если не уйдете с дороги! — Тут оравший на них человек осекся, присмотревшись к Мерси. — Минуточку. Вы медсестра?
— Верно.
— Хорошая?
— Я спасла больше людей, чем убила, если вы это имеете в виду. — Она помогла спустить Ларсена с обочины, сама оставшись ближе к опасной линии фронта. На говорившего девушка смотрела сверху вниз, провоцируя задать еще один глупый вопрос, прежде чем она пошлет его куда подальше.
— У нас тут полковник со сломанной рукой и простреленной грудью. Нашему доктору прострелили нос, и у нас никого не осталось. Полковник — хороший командир, мэм. Черт, он просто хороший человек, а мы теряем его. Вы можете помочь?
Она сделала глубокий вдох — и медленно выдохнула.
— Я попробую. Эрни, вы с Ларсеном…
— Будем пробираться к железной дороге. Я буду рядом с ним. Удачи вам, мэм.
— И вам двоим тоже. Вы… — обратилась она к южанину, попросившему о помощи, — проводите меня к вашему полковнику. Мне нужно осмотреть его.
— Меня зовут Йенсен, — представился солдат уже на ходу. — Надеюсь, вы сумеете спасти его. Для нас нет ничего хуже, чем потерять его. Вы, э… вы одна из наших?
— Одна из ваших? Дорогуша, я провела войну, работая в Робертсоновском госпитале.
—
— Воистину чертовски хорошее. А на грубость мне плевать с высокой колокольни.
Она обернулась, желая проверить, далеко ли ушли от места боя Ларсен с Эрни, но в лесу много не разглядишь, а пушечный дым и баррикады довершили дело, поглотив то, что не заслоняли стволы.
Йенсен вел ее между цепями, обходя колесные платформы с орудиями и удивительные ползучие самоходки. Мерси старалась держаться от них как можно дальше, поскольку солдат предупредил:
— Не трогайте! Они раскалены как адова печка. Заденете — и кожа долой.
Они шли мимо формирующихся цепей солдат, подходящих, перемещающихся, выстраивающихся вдоль дороги, шли назад, в глубину позиции, следуя тем же путем, что и раненые, которые либо сами хромали туда, где о них позаботятся, либо их на холщевых носилках тащили товарищи.
А по ту сторону дороги, по ту сторону фронта, вдруг взвыл какой-то механизм: добрых двадцать секунд звучало что-то вроде свиста закипевшего чайника. Вой, стегнув лагерь буйным порывом ветра, всколыхнул листья на верхушках деревьев. Солдаты и офицеры застыли, содрогнувшись; а потом раздался ответный вой, откуда-то издали. Он звучал менее сверхъестественно, хотя у Мерси перехватило горло.
— Это всего лишь поезд, — выдохнула она.
Йенсен услышал ее и сказал:
— Нет. Не только поезд. Этот их железный монстр — он разговаривает с «Дредноутом».
— Железный монстр? Э… Ходок? Так его называют? — спросила Мерси, когда они возобновили свои маневры в хаосе арьергарда. — Один из ваших сослуживцев упомянул о таком, но я не знаю, что это.
— Да, это он. Машина в форме громадного человека, внутри которой сидит пара людей. Эту штуку одели в броню и сделали все члены подвижными, и, если ты внутри, даже прямое попадание тяжелого снаряда — даже в упор — тебе нипочем. У янки, хвала Господу, всего пара таких. Очень уж дорого их собирать и снабжать энергией.
— Вы говорите как человек, встречавшийся с этим «ходоком».
— Мэм, я человек, помогавший «ходока» строить.
Он повернулся к девушке и лучезарно улыбнулся — без капли отчаяния. И, будто услышав его, откуда-то из рядов конфедератов раздался другой, столь же громкий и ужасный механический рев, расколовший ночь по линии дороги обещанием и угрозой.
— У нас тоже такой имеется? — прохрипела Мерси; она запыхалась и не знала, сколько еще продержится в подобном темпе.