Дредноут
Шрифт:
— Да, сэр, — подтвердила Мерси.
— Но иногда путешествия проходят не так уж спокойно; и пассажиры порой совсем не спокойны. Не хотел я вам говорить, но, думаю, женщина на борту производит на некоторых парней этакий… облагораживающий эффект.
— А может, дело не во мне, а в тихой, наводящей скуку реке? — поинтересовалась Мерси.
— Вот уж и нет! Клянусь: без вас тут было бы больше пьянства, больше суеты, больше картежных игр… а следовательно, и больше драк, это уж как пить дать. Знаю, на следующей остановке вам сходить, и почти сержусь на вас за это. Шучу-шучу.
Вечером подали отличный ужин, а весь следующий день плавание столь же мало изобиловало событиями, как и всю предыдущую неделю. Когда «Провидение» подошло к Сент-Луису, штат Миссури, Мерси уже изнемогала от желания высадиться и сделать следующий шаг в своем путешествии. Швартовка заняла половину утра, так что к тому времени, как корабль готов был расстаться с пассажиркой, та решила задержаться и в последний раз пообедать на борту, ибо кто знает, когда еще ей представится возможность вкусно и полноценно поесть?
Но в конце концов она попрощалась с капитаном, и с Фаррагатом Каннингемом, и с рейнджером Корманом, ответившим девушке холодно, но вежливо. И шагнула на пирс, опершись на протянутую руку носильщика, который, после того как помог пассажирке, тут же оккупировал сходни, выгружая с корабля и грузя на корабль то, что было привезено, и то, что отправлялось на судне дальше.
Мерси огибала портовых рабочих, грузчиков, матросов, торговцев и снующих и толпящихся у каждого лотка пассажиров, пока не покинула торговую зону порта и не оказалась на деревянном тротуаре обычной улицы, где ей пришлось уклоняться от лошадей, карет и телег.
Относительно спокойное местечко нашлось на углу, отчего-то не охваченном водоворотом всеобщего движения. Здесь девушка вытащила из кармана клочок бумаги и принялась изучать его, пытаясь разобраться в указаниях капитана Грили. Торговец рыбой, заметивший ее старания определиться с направлением, предложил свои услуги, и его инструкции на три улицы приблизили Мерси к Маркет-стрит, однако остались еще две улицы. Медсестра остановила какого-то солдатика в сером, и он показал ей, куда идти дальше, пообещав, что сестричка выйдет именно туда, куда ей нужно.
Солдат не ошибся. Довольно скоро Мерси выбралась прямо на Маркет-стрит, осмотрелась, сверилась с номерами домов, дошла до угла и на самом деле увидела новехонькое здание вокзала с красными остроконечными башенками на крыше, будто протыкающими небосвод. Чем ближе подходила Мерси, тем больше впечатлял ее этот светлый дворец. Может, вокзал Мемфиса и был красивее, но здание в Сент-Луисе отчего-то казалось более грандиозным, а может, просто более причудливым. Ему, возможно, недоставало изысканности и лоска, но своими классическими линиями это сооружение походило на средневековый замок.
На одном конце платформы клубилась толпа, которую Мерси проигнорировала, решив лучше поискать контору начальника станции. Следуя указателям, она отыскала
— Могу я чем-то помочь? — осведомился он.
— Надеюсь, что да, мистер… — проговорила Мерси и бросила взгляд на табличку на двери. — Фут.
— Проходите, пожалуйста. Садитесь. — Он указал на один из вращающихся деревянных стульев, стоящих перед столом. — Только подождите секунду, если не возражаете.
Мерси присела под шелест собственной юбки и обвела взглядом кабинет, загроможденный всевозможными техническими новинками, включая печатную машинку, сияющий телеграфный аппарат, а также кнопки и рычаги, перемещающие и меняющие знаки на путях, сообщающие поездам, куда и с какой скоростью двигаться. Знаки свисали даже с потолка, очевидно, они здесь хранились. «К КРАЮ ПЛАТФОРМЫ НЕ ПОДХОДИТЬ», — гласил один, «ПАССАЖИРЫ, ПРИ ПОСАДКЕ ДЕРЖИТЕСЬ ПРАВОЙ СТОРОНЫ», — советовал другой. Еще один, прикрепленный у самой двери таким образом, чтобы было понятно, что висит он не просто так, а требует прочтения, сообщал о местонахождении конторы Западного Союза в соседней комнате, причем текст для наглядности сопровождался стрелкой.
Армистад Фут тем временем закончил писать и потянулся к телеграфному ключу — новомодной штучке, качающейся в горизонтальной плоскости, а не вверх и вниз, и отстучал серию тире и точек с такой ошеломляющей быстротой, что Мерси усомнилась, что кто-либо, все равно где, разберет хоть что-нибудь. Завершив передачу, начальник станции отодвинул устройство и подался вперед, уперев в стол локти.
— Так что же я могу для вас сделать?
— Я миссис Линч. Не хотелось нарушать ваш покой, но я собираюсь совершить по-настоящему долгое путешествие и решила, что вы можете подсказать мне наилучший путь на запад.
— И как далеко на запад вы намерены отправиться, миссис Линч? — поинтересовался кареглазый жилистый коротышка в отлично сшитой полосатой рубахе с черной повязкой на правом рукаве.
Говоря, он улыбался, не холодно, нет, но профессиональной улыбкой человека, целыми днями отвечающего на глупые вопросы тех, кого он с радостью вышвырнул бы из своего кабинета пинком под зад. Мерси узнала эту улыбку. Точно так же она порой улыбалась своим пациентам в Робертсоновском госпитале.
Она выпрямила спину, сев как можно ровнее, и заговорила, кивнув для значительности:
— До самого конца, мистер Фут. До самого конца, до Такомы.
— Милостивый Боже! — воскликнул начальник станции. — Надеюсь, вы простите меня, миссис Линч, но вы же не собираетесь проделать весь этот путь в одиночестве, не так ли? Могу ли я осведомиться о вашем муже?
— Мой муж погиб, мистер Фут, и я действительно собираюсь проделать весь этот путь в одиночестве, поскольку иных вариантов у меня нет. Зато есть деньги, — добавила она, похлопав по сумке. — Серые и синие, поскольку штат тут приграничный и все такое; а еще немного золота, потому что я не знаю, что принимают за Миссури. Немного, но, думаю, до Такомы хватит, а именно туда мне и надо.