Дредноут
Шрифт:
– Вы планируете вернуться на «Энтерпрайз»?
– Нет, я все еще хотела бы попасть на «Звездную Империю» и докопаться до истоков этого дела. Нам надо выяснить, насколько Риттенхауз был правдив, рассказывая о Поле Берче. Он, может быть, нисколько не лучше его самого. То есть, лишний конкурент.
– Маловероятно. Его призыв к Энтерпрайзу, просьба о поддержке говорят о том, что у него могут быть другие мотивы, Пайпер. А инженер Силайна меня совершенно не волнует.
В этом чувствовался не только вулканец, не так ли? Взять хотя бы несвойственное им великодушие, все же пробивающееся наружу сквозь защитную
– Есть и еще кое-что, что я никак не могу взять в толк.
– Что именно?
– Бома. Вы когда-нибудь слышали о нем? И я нет. Да и что это за связь между вице-адмиралом и гражданским физиком? Конечно, в том, что член адмиральского совета сам выбирает себе адъютантов, нет ничего странного. У каждого звания есть свои привилегии, не так ли? Он сам выбрал именно этих капитанов трех крейсеров. Может быть, их назначения являлись его наградой за верность и безупречную службу? Потому что, если бы в душе они оставались верны Уставу Звездного флота…
– Пайпер.
– Что? Я пытаюсь разобраться во всем этом.
– А я стараюсь увести вас от этого. Вам нельзя волноваться.
Он глубоко вздохнул и окончательно вернул меня к действительности своей репликой:
– Люди иногда бывают слишком эмоциональными.
– Я пыталась рассуждать логически.
– Пожалуйста, отложите такие попытки на будущее.
– Хорошо, тогда я буду больше рассчитывать на собственную интуицию.
– Похоже, от этого должно быть больше пользы.
– Я запомню.
Он начал говорить еще о чем-то, но в этот момент по кораблю пронесся какой-то необычный гул. Очевидно, он являлся следствием внезапного перераспределения мощности энергоустановки, затем погас свет и огоньки экранирующего поля. Мы оказались в полной темноте.
– Неужели авария в энергосистеме? Может быть, кто-нибудь ведет по нам огонь?
Сарда не ответил, я услышала лишь его шаги в темноте. Но вдруг я догадалась о его планах.
– Сарда! Не надо!
Я успела схватить его за рукав и через минуту уже оказалась рядом с ним. Сама мысль о том, что он рискует первым вместо меня, вызывала тошноту. Я собиралась вновь произнести его имя, но в этот момент сначала зажглись огоньки защитного поля, а затем и общее освещение. Сарда чудом не успел попасть в опасную голубую зону, которая еще некоторое время мерцала, прежде чем зажечься в полную силу. Гул возобновился. Сарда метнулся назад в коридор. Отброшенный легким ударом к противоположной стене, он присел.
– Сарда!
Я снова едва не попала в полосу смертоносного поля.
– Сарда!
Медленно, очень медленно он пошевелился, пытаясь включить в работу мышцы. Его лицо было сосредоточенным на борьбе с болью, но он все же нашел в себе силы сначала отползти к противоположной стене, а потом попытаться встать. Тяжело дыша, Сарда прислонился к переборке. Я снова позвала его.
Он оторвался от стены и опять едва не упал в сторону смертельно опасной голубой зоны, но все же смог добраться до панели управления. Очевидно, вулканец пытался вспомнить, каким образом можно отключить это силовое поле. Напряжение на его лице сразу же спало, как только погасли голубые огоньки. Я едва успела подхватить Сарду и удержать его от падения.
– Все так глупо получилось, – произнесла я. – Мне следовало догадаться
– Все… будет… хорошо… Это было необходимо…
– Держитесь за меня. Пошли. Мы должны успеть выбраться отсюда, пока они не догадались, что здесь произошло.
– Не могу представить себе… – он замолчал, затем, собравшись с силами, продолжил:
– … почему отключилась энергоустановка.
– Я тоже, но предположение о том, что кто-то решил оказать нам любезность, лишено всяких оснований. Держитесь за меня. Представьте себе, что вы – мох, растущий на камне.
– Но ведь на…
– … Вулкане не растет мох. Тогда придумайте его.
Я взяла Сарду за руку, а другой рукой обхватила талию вулканца, радуясь тому, что он не сопротивляется. Ему действительно было плохо.
Так мы пробирались по заполненным людьми коридорам корабля, что создавало для нас дополнительные трудности: нужно было успеть спрятаться в какую-нибудь нишу или за угол, чтобы избежать нежелательных встреч. Сарда постепенно восстанавливал свои силы, и мне приходилось все меньше и меньше поддерживать его. Я старалась свести к минимуму свои заботливые взгляды в его сторону. Нам надо было вернуться на взлетно-посадочную палубу к нашему истребителю, чтобы с его помощью покинуть «Помпеи».
Цель была довольно простой. До тех пор, пока не возникли непредвиденные сложности. Мы остановились за углом для минутной передышки, оказавшись совсем близко от комнаты для совещаний, где нам уже довелось побывать. Целая толпа двигалась мимо нас в ее сторону. Мы пригнулись больше из-за волнения, чем в силу необходимости – и решили понаблюдать за происходящим.
Капитаны. Троих я не знала вообще. Со своими адъютантами.
Ритгенхауз… Кирк! Вслед за ним Спок Мистер Скотт… Доктор Маккой… Все они, оказывается, уже здесь? Зачем? Эти три капитана, вероятно, Лидсон, Нэш и Тутакан. Таким образом, собрались командиры дружественных Риттенхаузу кораблей. Мое сердце ушло в пятки.
– Мне нужно обязательно знать, о чем будет говориться на этом совещании! Сарда… как ваше самочувствие?
– Я думаю, получше. И все же мне не хотелось бы сегодня еще раз попасть в такое же защитное поле.
– Надо попытаться найти люк инженерной службы. И подключиться для прослушивания их звукового сигнала. Как бы мне хотелось, чтобы здесь сейчас оказался Скеннер.
Панель коммуникаций инженерной службы оказалась совсем рядом.
«Помпеи», конечно, нельзя было сравнить с «Энтерпрайзом» ни по площади, ни по удобствам для персонала; все системы связи были смонтированы неподалеку от тех объектов, которые они обслуживали. Мы направились к секции, обслуживающей корабельный мониторинг, но по пути столкнулись с группой инженеров и техников.
– Привет, – обратилась я к ним. – Нас вызвали для проверки возможных причин сбоев в энергосистеме. У вас есть какие-либо соображения на этот счет? Мне бы не хотелось в своем отчете сознаться, что я даже не знала, с чего начать. Вы же понимаете, как трудно говорить со службой безопасности.
Техники обменялись между собой несколькими фразами, затем один из них махнул рукой в сторону лестницы и панели с электронными приборами, к которой она вела.
– Можно начать отсюда, – предложил он, пожав плечами.