ДРЕМ
Шрифт:
Михаэль не договорил, так как я кивнула. Пси-фото существа, принадлежащего к другой расе с иным восприятием – не слишком большая подсказка.
– Второй был рассекречен и взят в плен.
Лишь лёгкая, почти неуловимая тень, скользнувшая по лицу, говорила о том, как потеря каждого из ребят отдаётся в его душе. Подчинённые слушались Михаэля беспрекословно, и за любого своего бойца он готов был стоять до конца.
– Олорелы? – поинтересовалась я. Он лишь качнул головой. Значит, об олореловой связи на Дреме так и не подозревают, на эту информацию мы ставим всем сложно-синхронизированные
– Коды баз? – снова подала голос. Если бы нам их достать, можно было бы попытаться снять поле.
– Работаем.
Да уж, размечталась. Они наверное скрыты лучше, чем сам Дэрих Шон Драммер...
– Михаэль... – произнесла я. Он вопросительно взглянул, и я продолжила: – Хочу, чтобы ты организовал мне постоянную связь с парой агентов на Дреме.
Показалось, его бровь едва уловимо дрогнула, желая занять вопросительное положение.
– Война, – добавила я.
– Непросто, – только и ответил он. Я кивнула: знаю, что непросто. У агента может быть только один начальник. Они не откажут, конечно, королеве, если она им что-нибудь прикажет, однако это может стоить слишком дорого.
– Ты меня знаешь, – произнесла я. Он несколько секунд смотрел в глаза. Я не отводила взгляд. Пусть знает, что не стану подвергать его подчинённых ненужной опасности или лезть с глупыми приказами.
– Сделаю, – ответил, наконец, Михаэль.
После этого бесшумно поднялся и почти неуловимо покинул кабинет. Иногда мне казалось, что у него есть своя сеть тайных ходов. Не имей я слияния с Разумом и не будь уверена в том, что это точно не так, ни за что не поверила бы.
Встала, подошла к окну, раздумывая обо всём, что он сообщил. Загадочный ротор, о котором рассказал ещё Кумар Мабит... Странный заключённый чрезвычайно интересовал меня. Потому поручила Маргу Гранрену, ротору из Совета, лично заняться этим делом. Побывать на всех планетах их расы, попытаться выяснить по тамошним каналам всё, что получится – пользуясь своим положением и кодами доступа, организовать необходимое количество личных Помощников и что еще сочтёт нужным предпринять.
Далее... олорелы. Дремлянам о них ещё не известно. Это вопрос времени, конечно. Возможно, они уже выяснили, что иная связь есть, просто пока не могут обнаружить. Впрочем, если бы у тэйров велись работы в этой области, Михаэль сказал бы. Уж не знаю, какую игру замышлял тот, кто некогда запустил зонд с диссонатором и устроил нашествие ортов, однако дремлянам существование секретной связи он не выдал.
Кстати, после памятного крушения на Скорпионке моими учёными и инженерами были сильно усовершенствованы сами передатчики: теперь их практически невозможно стало разладить, и ещё сложнее обнаружить. По возможности у наших агентов на Дреме обновлялось всё оборудование, включая олорелы.
А я заказала лаборатории сделать мне кулончик со встроенным олореловым микропередатчиком-проектором – он получился в виде крестика-снежинки. Однако, как и во всех скрытых передатчиках разведки, учёные постарались, чтобы плотность и однородность его была везде одинакова, будто у обычного
Очень долго обдумывала возможность вживления какого-нибудь устройства – прямо в мозг, например... Однако вживленные, даже органические, гораздо легче обнаружить в теле как инородный элемент... по крайней мере при сложном сканировании с сопоставлениями и его аналогах... А с украшения что взять? К тому же, его всегда можно выкинуть, активировав самоуничтожение...
Со временем почти все Илберы Совета, в том числе и адмирал, тоже сделали себе различные скрытые минипередатчики на случай внезапной опасности.
Глава 3. Тайный вылет
Прошло около месяца, когда я ощутила, что негативная энергия не находит выхода. Я с ума сходила от того, что не знаю, где Дмитрий, от пустоты из-за отсутствия Бареллоу... А когда заставляла себя не думать об этом, ощущала только жестокую жажду уничтожить всех, кто повинен в наших разлуках.
Вечером как-то не выдержала и тайным ходом прошла в свой ангар. Уже подходила к кораблю, когда возникло характерное движение пространства, и рядом появилась Элиш – она имела привилегии пользоваться порталами. Я замерла от удивления, следя, как она растерянно останавливается перед возникшей виртуальной панелью для ввода сигнализационного кода.
– Куда собираетесь? – будничным тоном спросила я. Она вздрогнула и обернулась.
– Луэлин, я хочу... полетать...
Я поняла. Этого же хотела и я.
– Ведь ваш ангар не просматривается... – несколько смутившись, добавила она, и я с трудом удержалась от улыбки. Конечно, мне не нужно, чтобы личный ангар просматривался, но от этого охраняется он не менее тщательно... На панели убегали последние секунды отсчёта времени, дававшегося на введение кода.
– А как вы намеревались взлететь? – поинтересовалась я, направляя шифр из своего олорела прямо в панель, дабы ангар не стал предметом запуска парализующей сети и слёта ближайших охранников...
– Мне всё равно...
– Элиш, Элиш, – улыбнулась я. Но она вновь обожгла меня огненным взглядом, и я вдруг остро ощутила: никто и ничто не остановит её – даже королева ООССа...
– Допустим, вы взлетели бы – ну а дальше, что? – поинтересовалась. – Штаб выследил бы вас в первый же вылет...
– Даже из вашего ангара?
– Зачем же? Во время возвращения...
– И... что можно... – не договорив, она взглянула на меня. Я улыбнулась: лично я собиралась использовать визозаслонку для того, чтобы меня не смогли отследить. Последняя специальная разработка лаборатории, которая, увы, пока срабатывает только при дальних смещениях, и то ненадолго.
К сожалению, в сражениях Флота с тэйрами, при участии в ближнем бою, их неэффективно использовать... Это крепящиеся на корпус ёмкости, создающие особую кривизну метрики вокруг корабля. В идеале, корабль должен выходить и из сканеров, и из оптической видимости. Однако пока что включаемые на расстоянии ближе пяти смещений они вообще почти не срабатывали, а при подлёте издалека могли заставлять сканеры и оптику молчать около пятнадцати минут. Это время приблизительно тех же четырёх-пяти смещений.