Дрессировщик драконов
Шрифт:
Кибитка благополучно миновала ворота, выехав на дорогу к городу, но основная часть войска осталась у сторожевой башни. Сартрские солдаты стреляли, на них со стен, кроме пуль, летели камни, лилось кипящее масло, люди кричали, а над всем этим ужасом кружил белый, словно сахар, дракон. На его спине виднелся силуэт Вильковеста, держащего истинно свободного за усы. Колдун направил дракона к башне, и Эл'льяонт закрыл ладонью рот. Он понял, что сейчас произойдет.
— Гха! — выдохнул дракон, и верх башни утонул
Миловийцы закричали и стали стрелять уже не в сартрских солдат, а в белую летающую тварь. Истинно свободному это не понравилось, и он взмыл в небеса.
— Прикажите ему прекратить! — крикнул Эл'льяонт Фархату. — Он же их убьет!
Король не отозвался, а эльф не посмел обернуться к королю, чтобы ничего не упустить.
Дракон развернулся и ринулся к земле. Он летел со скоростью стрелы, выпущенной из эльфийского лука. Миловийцы ничего не успели сделать, даже убежать.
— Гха!
Желто-красная смерть струей прошлась по крепостной стене, превращая защитников Берсер-Лога в головешки.
Мальчик сложил пальцы в знак и, не целясь, послал в небо яркую зеленую вспышку. Потом еще одну, и еще…
— Что ты делаешь?! — закричал Фархат.
— То, что должны были сделать вы! Останавливаю убийства!
Эл'льяонт сосредоточился и выстрелил в небо последним ярким зеленым лучом. Небо вспыхнуло, и среди облаков появилась надпись "Pheierielellah".
— Замрите! — истово крикнул мальчик и закрыл глаза.
Выстрелы смолкли. Все, кто посмотрел в небо и увидел надпись, замерли, дракон безвольной тушей рухнул на землю, раздавив один из сартрских обозов.
Кибитка, в которой сидели эльф и король, продолжала движение, видимо, кучер не заинтересовался природой происхождения зеленого небесного света, и свернула влево. Сторожевая башня осталась в стороне, и мальчик потерял ее из вида.
— Нам объявят войну, — констатировал Фархат. — А мы объявим войну им. Нас встретили огнем. Мы будем отстаивать свою честь! Достаточно Иженек держал меня взаперти!
Эл'льяонт не слушал. Фархат разглагольствовал еще долго, потрясал кулаками, плевался и изрыгал проклятья, а эльфа волновали только погибшие люди. Войну следовало остановить, но сначала… сначала он должен остановить своих соотечественников.
— Мы продолжим движение, — твердо произнес эльф. — Мы едем не воевать, я должен поговорить с Гланхейлом об убийствах.
— Конечно, — кивнул сартрский правитель. — А когда разберемся с вашим народом, наведем порядок и в нашем. Достаточно воин. Хватит разрозненности. Аспергером должен управлять один король. Пришло время объединения!
Эл'льяонт отвернулся. Сейчас ему нужно думать не о проблемах хомо обыкновениус, а о старшем народе и собственной судьбе. Если ему суждено править Ил’лэрией, он станет правителем, а если ко всему
Путешествие никак не хотело заканчиваться. Цель, которая раньше казалась Янеку огромной, словно небо, и важной, как воздух, сейчас не значила ничего. Они нашли Элиота, догнали сартрскую королевскую армию, выяснили, что маленького эльфа никто не держит, и он по доброй воле следует за Фархатом. Так чего же еще? Что дальше? Куда? Зачем?
Позади остался горящий Берсер-Лог, впереди — долгая дорога к ил’лэрийской границе. Сколько займет путь? Еще месяц? Или два? А что потом? Нужно ли им следовать за Элиотом, если он сам хочет ехать туда, куда едет? Он возвращается домой. А они?
Судя по тому, что Янек и Дагар услышали от солдат сартрского войска, целью короля являются мирные переговоры, правда, среди вояк ходят слухи о грядущем наступлении, потому что гвардалы держат их в полной боевой готовности. В последнее Янек не верил, ведь жалкая тысяча не победит не то что эльфов, но даже приграничное королевство Ви-Элле, которым правит слабый и больной король. На переговорах же дрессировщик и его ученик ничем не помогут. Так стоит ли ехать дальше?
У Янека не было желания брести по степям и лесам, даром теряя время. Он не желал тратить ни минуты драгоценной материи, так скудно отпущенной человеку, на бесполезное шатание по Миловии. Здесь он все видел, и не хотел возвращаться в Трир, а тем более Пестяки. Не хотел лишних напоминаний о том, каким он был раньше: глупым, слабым, безвольным. Простым человеком.
Они следовали за сартрским правителем и его сопровождением на расстоянии пятисот тереллов, не стараясь догонять обозы, но и не скрываясь.
— Что будете делать дальше? — спросил Янек дрессировщика, когда кибитка остановилась на ночлег. Сартрцы уже разожгли костры, а значит, продолжать движение не собирались.
— Не знаю, — буркнул Дагар.
Мастер никогда не отличался особенной разговорчивостью, а после того, как Янек обнаружил в себе магическую силу, и вовсе проглотил язык.
— Узнайте, — посоветовал бывший плотник. — Нужно решить, что делать дальше.
— Ты изменился, — мужчина угрюмо посмотрел на ученика. — Стал…
— Умнее, — хакончил Янек за мужчину. — Решайте, Дагар, мы у цели.
Они молча поужинали и легли спать. Дрессировщик, раньше всегда ночевавший на улице, предпочел укрыться в кибитке, а Янек лег под открытым небом. Спать не хотелось. Он смотрел на высыпающие звезды и лениво следил за черным силуэтом Эргхарга.
"Мне нужна и-ши", — произнес дракон и послал молодому человеку образ радуги.
Сердце бывшего плотника забилось, он привстал и прищурился.
"Спускайся. Я не стану будить Дагара. Мы сделаем это сами".