Древние
Шрифт:
– Ничо, – разочарованно сплюнув, пообещал стражник. – Когда его сиятельство за тебя возьмётси – орать будешь, аки демон в ночи.
Лёха молча смотрел в пол, не реагируя на жуткие пророчества. Стражник ещё раз сплюнул и вышел вместе с напарником, плотно прикрыв за собой дверь.
Оставшись один, Стриж позволил себе застонать. Тело адски болело, вызывая закономерное беспокойство о здоровье. Нутро ему отбили знатно. Вряд ли местные эскулапы научились лечить повреждения внутренних органов.
«Белочка, ты тут?» – с некоторой опаской окликнул демона.
Ответное
«Куда я денусь…»
Недовольный ответ демона заставил Стрижа сперва облегчённо выдохнуть, а потом скривиться от боли.
«Можешь меня подлечить, но так, чтобы следы побоев не исчезли? – с надеждой попросил он. – Нам ещё нужно протянуть какое-то время под пытками».
И покосился на жаровню. Разложенные на ней пыточные приспособления раскалились добела, и один их вид вызывал нервную дрожь.
А ведь очень скоро раскалённый металл станет рвать его плоть. Лёха отвернулся и попытался успокоиться.
«Дерьмовая была идея, – отозвался демон, и всё тело разом пронзила боль. Что-то внутри вставало на места и срасталось. – Мы крупно вляпались».
«А я и не заметил… – мысленно ответил Лёха, перед глазами которого заплясали цветные пятна. – Когда ты уже научишься меня обезболивать?»
«Я уже умею», – равнодушно отозвался демон.
«Тогда какого хрена ты делаешь?!» – Стриж едва не проорал это вслух.
«Если тебе не будет больно от трындюлей, которые огребаешь по собственной тупости, – ничуть не впечатлилась Белочка, – то вообще перестанешь думать и беречь нас».
Пока Лёха пытался подобрать подходящие слова для выражения крайней степени негодования, демон сказал:
«Тот эльф. Он маг. Странное ощущение, не такое, как от людей. Потому я затаилась. Может, он способен почувствовать меня».
«Маг? – насторожился Лёха. – Но Лаура говорила, что когда-то эльфов прокляли, они начали стареть и умирать, а заодно утратили способность к магии. И сами, и их потомки. Потому полуухих магов не бывает».
«Ага, – с издёвкой согласился демон, – те ушастые на колесницах отлично вписываются в эту теорию».
Спорить было бесполезно: какие бы верования не утвердились тут, в мире, где проходил ритуал, о потере сил не в курсе. Что наводило на невесёлые размышления. Что, если Гарм тоже в своё время прошёл через этот ритуал и сумел как-то наладить контакт с одним из «зрителей»? И сейчас тот свободно разгуливает по миру под неприметной личиной пустышки?
Но зачем ему работать вместе с Гармом? И какой у странного эльфа интерес к Лауре или Кречетам?
Стриж снова прокрутил в памяти всё сказанное, оценивая с учётом новой информации. Что там говорил старый Змей? «Кто-то из ваших спелся с Кречетами?» Выходит, ушастый тут не один такой? Есть ещё? Похоже, причём китайская подделка на пустотника – изгнанник. Но откуда? Что за кланы?
Вопросы без ответов.
Высокомерные мразоты на летающих колесницах время от времени изгоняют кого-то
И, главное, чем ему так интересна Лаура, если он попёрся вместе с графом на её поимку? А может, ему интересен он, загадочный убийца, способный менять лица?
«Надеюсь, ты полна сил и желания убивать, – обратился к Белочке Стриж. – Потому что чуть позже нам нужно будет как-то освободиться, убить одного графа и потолковать по душам с ушастым магом».
Глава 2
Когда-то – совсем недавно и в то же время неимоверно давно, в прошлой жизни, – просматривая документальные исторические фильмы про средневековые пытки, Стриж и подумать не мог, что испытает их на себе. По-настоящему, в самой настоящей пыточной камере самого настоящего средневекового замка.
Из этих же документалок он знал, что дыбы бывают двух видов. Первый – так называемый дыба-ложе: горизонтальная рама с валиками на обоих концах, на которые наматывались верёвки, удерживающие конечности пленника.
Второй – горизонтальная перекладина, на которую жертву подвешивали за руки.
Лёхе довелось свести знакомство со вторым видом дыбы. Но что-то никакой радости по этому поводу – как и от своих познаний, – он не испытывал.
Подвешенный за скованные за спиной руки он практически не мог шевелиться. Суставы выворачивало, и даже самое слабое движение свободными пока что ногами причиняло боль. По сути, пытка уже началась, даже без участия палача.
Но даже в столь плачевном положении Стрижу было чем ответить. Свидетелей не было, а потому он попросил демона сделать ему лицо Феба и немного подлечить. Ровно настолько, чтобы в распухшем кровавом месиве отчётливо угадывались знакомые черты. Граф и так знает о его способности, но вид покойного сына явно выведет старого змея из душевного равновесия. А в таком состоянии люди часто говорят много лишнего.
А ещё графу будет сложней поднять руку на и без того избитого наследника.
Вот только первым в темницу вошёл эльф. Один. Наверное, граф задержался снаружи, инструктируя стражников, – другого объяснения слоняющейся в одиночку пустышке Лёха не видел.
Визитёр, не снимая маски, обошёл пленника по кругу и спросил что-то на незнакомом языке. Не дождавшись ответа, заговорил, явно втолковывая что-то. Жаль, Стриж не понимал ни слова, но вида подавать не собирался. Пусть гадают, молчит он из упрямства или потому, что не знает языка на котором с ним говорят.
– Ты не из свободных кланов, – полуутвердительно- полувопросительно сказал эльф на местном языке.
Лёха молчал.
Эльф снял маску, продемонстрировав красивое лицо с правильными чертами. Светлые волосы, зелёные глаза – именно такими описывал профессор Толкин своих перворожденных. И опирался на мифы, в которых рассказывали о народе холмов. В тех мифах не раз повторялась история о том, что фэйри забирали людей в свой мир, а когда те возвращались – проходили десятки, а то и сотни лет.