Древо VI Финал
Шрифт:
– Месье, зовите уже лекарей. У меня жопа сломана. Оно, знаете ли, как-то не располагает к светским беседам.
– Ну что вы, Александр? Как можно? Я не стал бы специально тянуть. Сейчас Сэмюэль закончит с наручниками, и мы сразу же вами займёмся.
– А у меня как раз всё готово, Жоф, – послышался у меня за спиной голос рыжего. – Возвращаю силу?
– Давай, – разрешил Габен.
В тот же миг, по небрежному взмаху худощавой руки француза к нам с аргентинцем подскочил нириец из ждущих поблизости. Краем глаза я заметил, что другие
– Святые небеса, – выдохнул рядом Диего. – Я чуть не подох. Алекс, ты себе даже не представляешь...
– Представляю, – оборвал я пилота. – Доводилось подыхать. И не раз. Месье Габен, нам позволено вылезти? А то как-то неловко. Мы сидим, вы стоите.
– Да, конечно, – рассмеялся француз. – Выбирайтесь. Я сейчас прикажу подготовить нам подходящее место для переговоров.
Жоффруа отвернулся к своим, а я, наконец, скинул чёртов ремень, вылез из кресла и спрыгнул на землю. Диего последовал моему примеру. Они что, даже не попросят нас сдать клевцы?
"Их наручники – не твои браслеты. Ты клевцом их не снимешь. Присмотрись, там ключ нужен."
И действительно, артефакты нирийца хоть и не отличались от сделанных Хаманом Зи в плане действия, внешне совершенно не походили на лёгкие одиночные браслеты, доставшиеся мне от ублюдка трофеями. Массивные, тяжёлые, с жёсткой сцепкой. И с чего они вобще называют эти кандалы наручниками? Такие снимешь только, если обе руки отрубить.
– Миля?! Где Милька? Саша, её придавило наверное! Скажи им, пусть ищут! Пусть оживляют, уроды!
Тола явно со своего фланга не видела, как моя малышка-супруга подбегала ко мне и стреляла в гиганта из лука.
– Толачка, всё хоросо! Я сыва. Меня только помяли чуть-чуть.
Лими, замотанную каким-то длинным шарфом, словно детскую куколку, держал в руке неандерталец-переросток Хосе.
– Отдать, или пускай у меня пока попищит? – спросил великан у Габена. – Я бы такую себе тоже завёл. Хорошенькая.
В его лапе малютка фили смотрелась совсем крохотулей. Даже в обмотке не больше пальца гиганта.
– Возвращай, конечно. Это же супруга господина Углова.
У нас внешней разведки нема, зато у этих глаза и уши похоже везде. И всё-то он знает.
– Я сниму эти тряпки? – показал я на обмотку супруги.
– Если девушка пообещает себя хорошо вести, то снимайте конечно.
– Будь при мне. Не пытайся удрать, – попросил я Лими. – Тут, оказывается, всё не так плохо, как нам показалось.
– Буду паинькой, – пообещала малявка. – Сквозь такую толпу всё равно не прорваться, – добавила она шёпотом.
Тем временем одного за одним к нам подводили моих излеченных спутников. Ответ на задаваемый всеми вопрос: "Что за хрень происходит?" передавался по цепочке тихими голосами.
Впрочем, одному из нас, дар нужно бы вернуть прямо сейчас.
– Месье Габен, у меня одна просьба, которая не терпит, – привлёк я внимание француза, о чём-то спорящего с чуваком в островерхом шлеме чуть в стороне от нас.
– Да, да, Александр. Уже иду, – откликнулся манник. – Место, где мы сможем пообщаться в более комфортной обстановке уже почти подготовили. Сейчас перейдём туда. Что вы хотели?
– Вот этот вот парень, – указал я на Гвидо. – Он не представляет опасности. Он лекарь. Снимите с него ваши наручники. Нам потребуется его дар.
– Снять можно, – подозрительно покосился на итальянца француз, – но смысл? Раненых, ни у вас, ни у нас не осталось.
– Раненых нет, мёртвый есть. Мне хотелось бы вернуть к жизни вон ту кучку падали.
– Дрейкуса? – удивился Габен. – Я думал, что его смерть вас порадовала.
– Порадовала, конечно. И ещё раз порадует. Нет, я не спорю, то, как ваш большой друг, его прихлопнул, вышло очень символично, но мне он нужен болтающимся в петле на центральной площади Кано. Да и сорок вторая ступень – это много силы. Терять девять десятых как-то слишком уж расточительно, не находите?
– Нахожу, – согласился француз. – И подумывал даже поручить убийство Рэ нашему штатному сборщику. Но потом решил, что надёжность в этом деле важнее, а убивать быстрее и надёжнее чем Хосе, не умеет никто. Извиняюсь, совершенно забыл, что ваш лекарь располагает серьёзными сроками оживления. Сейчас всё устроим.
Габен тотчас подозвал к себе рыжего Сэма, и менталист, сняв наручники с Гвидо, тут же нацепил их на Дрейкуса, благо труп, несмотря на серьёзные повреждения в области туловища и головы, оставался цельным и при конечностях.
– Что вы творите?! Это измена! Император...
Лапа гиганта-Хосе стиснула вновь вернувшую себе форму голову Дрейкуса, и крики Рэ превратились в мычание.
– Можно я его ещё разок лопну? – умоляюще посмотрел великан на Габена. – Потом опять оживим.
– Некогда. Может быть позже. Заткни ему рот, спеленай, и пусть полежит мордой в травку.
– Es una pena, – пробормотал физик и принялся исполнять приказ, выудив из бездонного кармана моток верёвки.
– Hispano? – оживился стоящий рядом со мной Диего.
– Mexicano, – осклабился великан. – De donde eres, hermano?
– Argentina, amigo. Por que estas sirviendo a los de afuera? Unete a nosotros.
– Entonces, para que crees que estamos aqui?
Выдав последнюю фразу, гигант резко замолк. Маленькие на фоне огромной башки глазки монстра смущённо потупились. Он явно чего-то сболтнул не того. Жаль я не знаю испанского. Но Диего-то знает, и вид у кудряшки занятный. Левитант удивлён. А вот Габен почему-то зол на соратника.