Древолюция
Шрифт:
Петр Ильич нагнулся к воде, и увидел шевельнувшееся за спиной дерево. Лесник отпрянул в сторону, сдергивая с плеча карабин, но дендроиды не шевелились. Секунду спустя он понял, что всему виной рябь на воде и напряженные нервы. Но озеро-то! Теперь язык не повернется назвать его отстойником, и тем более «Чертовой Лужей»! Что же это? Как такое случилось? И, главное, кто или что причиной? Эх, племянник, не там ты сенсаций ищешь, ушел с экспедицией по тайге гулять! Вот она, сенсация-то, вот, под ногами!
Лесник посмотрел на
Он походил меж дендроидами, осторожно постукал по стволам прикладом и убедился, что они ничем не отличаются от обычных деревьев. Стоят себе и все. Вот только не двигаются и на удары не реагируют. Лишь стволы их были упругими, совершенно не «деревянными», напоминающие живую плоть. Может быть, так они умирают, подумал он. И что будет с ними, когда комбинат снова заработает? Что будет с отстойником? Эта мысль поразила его. Допустить повторное загрязнение никак нельзя! Никак! Но что он может сделать? Стать здесь с ружьем?
Поборцев посмотрел на здание комбината, мысленно сравнивая его и себя: крошечный комочек живой плоти и обветшалые, но еще крепкие стены предприятия, за которым стоят люди, власть, закон… «С тех пор, как живем на Земле, мы только гадим… — подумал Петр Ильич. — И кто призовет нас к ответу?»
Поредевшие деревья открыли взгляду пологий, поросший густыми зарослями папоротника склон, и там, внизу, возле мерцавшей холодной сталью реки, виднелись несколько приземистых строений.
— Это Холмы, — сказал Поборцев. — Да, кажется, Холмы.
Он узнал это место. Здесь он был лишь однажды, и то давным–давно, еще до армии. Впрочем, ошибиться было трудно: место ничуть не изменилось с тех пор, да и населенных пунктов в этом направлении наперечет.
— Холмы? — переспросил Сергей. — Это где? До Дымова далеко?
— Километров сорок. Точно не могу сказать. Может, и меньше.
Сергей недовольно покрутил головой. Далековато. Конечно, их станут искать, но как подать знак? Никто не предполагал, что они останутся без связи.
— Петя, а люди там живут? — спросила Светлана.
— Раньше жили. А сейчас — не знаю.
— Вот и посмотрим, — сказал Сергей и стал спускаться по склону, но остановился и позвал Алекса:
— Пошли со мной. А вы останьтесь здесь.
Что означает «на всякий случай», Света не поняла. Если в деревне дендроиды, не спрячутся же они в домах? Здесь, в лесу, она чувствовала себя в большей опасности. Но промолчала. Все-таки она не одна.
На первый взгляд деревня была оставлена: не лаяли собаки, возле домов никого. Деревня вытянулась вдоль каменистого берега параллельно реке, и почти у каждого дома располагался свой крошечный причал или мостки. Мужчины прошли мимо нескольких домов и ни в одном не увидели света. Никого.
Позади что-то стукнуло. Сергей и Алекс одновременно повернулись и увидели старушку, стоявшую у забора.
— Здравствуйте! — сказала она.
— Здрасьте, — коротко ответил Сергей и быстро приблизился к бабке:
— В деревне еще кто-нибудь есть?
— Никого нет, сынок, одна я тут, — сказала бабуля совершенно спокойно. Поборцев даже изумился: одна, старая, в такой глуши — и не боится!
— А вы кто будете?
— Туристы, — ответил командир, многозначительно взглянув на Поборцева. Тот едва не поперхнулся. Конспиратор! Да кому эта старуха что расскажет? Нашел, кого опасаться!
— А у вас переночевать можно? — спросил Алекс.
— Отчего же нельзя? Вон, в тот дом идите. Там никто не живет.
— Сходи, позови остальных, — приказал Сергей.
Алекс вернулся и позвал:
— Э–эй! Давайте сюда!
Через минуту остальные «туристы» спустились вниз. Когда они подошли к дому, командир все еще беседовал с единственной обитательницей Холмов.
— Я и говорю… Здравствуйте, — поздоровалась бабка, косясь на новоприбывших. — Были тут деревья эти живые. Были, да ушли. И наши, кто жил тут, все. Боялись. А я куда пойду? Старая уже.
— Как же вас родственники оставили? — спросил Поборцев.
— Нет у меня никого.
— И деревья вас не тронули? — спросил Картавин.
— Ничего не тронули! — всплеснула руками бабуся. — Я, когда их увидела, сперва испужалась, конечно. Да и перекрестила этих… — Она явно не знала, как называть дендроидов. — Они и ушли! Креста, значит, боятся! Целую ночь потом молилась, чтобы оградил Господь. И только одно такое дерево осталось. И то стоит, не ходит.
— Где стоит? — спросил Сергей.
— Вон там, — махнула старушка, — у реки стоит.
— Пойдем-ка, посмотрим.
Все пятеро отправились к реке. Едва зашли за последний дом, как увидели мутанта. Лес тут не подступал к воде, и дендроид виднелся как на ладони, как солдат, шагнувший из ряда вон. Приземистый толстый ствол, восемь длинных корней, раскинувшихся по речному песку, словно лучи черной морской звезды. Несомненно, дендроид. Но только неподвижный. Люди приблизились. Не дойдя с десяток шагов, Сергей поднял камень и бросил в дерево. Снаряд ударился в бугристый ствол и отлетел. Дерево не шелохнулось.