Древолюция

Прусаков Андрей

— Ильдар Махмудович!

— Что, Света?

— Я не подумала… А если среди них не окажется ни одной матки?

Галеев молча посмотрел на нее и улыбнулся так, что она догадалась.

— Вы думаете…

— Я уверен, что все они станут матками. Они размножаются, когда это действительно необходимо. С самого начала исследований я не сомневался, что они поддерживают связь друг с другом.

Ольхина смотрела на профессора, восторгаясь его умом, мужеством и волей. Он принимал трудное, опасное решение, но не сомневался и выглядел уверенным в себе. Настоящий мужчина, несмотря на лысину, морщины и совсем не

атлетическую фигуру, подумала она.

— Пожалуйста, будьте осторожны.

— Постараюсь. И вы будьте осторожны, Света. До свидания.

— До свидания. Ильдар Махмудович! — она вылезла из машины и остановилась, не закрывая дверь.

— Да?

— Как вы думаете, они — инопланетяне?

— Нет, — качнул головой Галеев. — Теперь не думаю.

— Значит — мутанты?

— Тоже нет. Знаете, ведь дерево или древо и слово «древний» имеют один корень…

Он захлопнул дверь, а Светлана стояла, вдумываясь в его слова. Профессор помигал ей фарами, развернулся и исчез в ночи. Ольхина медленно побрела домой, думая, что надо срочно увидеться с Алексом и рассказать о последних событиях.

* * *

Инну и ее маму Поборцев привез в Дымов не без приключений. Шоссе в сторону Дымова неожиданно оказалось перегорожено забором из досок с приколоченными к ним листами жести. За странной конструкцией виднелись головы людей. Алекс притормозил и остановился, не доезжая метров тридцати.

— Военные, что ли? — спросил он сам себя вслух. Но головы за щитами были без касок и фуражек, да и место для КПП странное: ни перекрестков, ни населенных пунктов — глухие леса да болота вокруг. Очень подозрительно. Неужели мародеры?

Его заметили. Из-за щита показался человек. В брезентовой куртке и сапогах, как одевается большинство местного народа. За плечами человека виднелось черное дуло винтовки. Алекс уже собрался развернуться и уезжать подобру–поздорову. С вооруженными людьми хорошо разговаривать, тоже имея при себе ствол. Тогда разговор, скорее всего, будет продуктивным. Поборцев открыл «бардачок» и вытащил пневматический «Макаров» — точную копию настоящего. Пару раз пистолет помогал ему в непростых ситуациях, но стрелять из него ни разу не пришлось. В Дымов можно проехать только этой дорогой, так что придется рискнуть.

Мужик с ружьем подошел совсем близко. Ствол он с плеча не снимал, демонстрируя намерение договориться.

— Проехать желаете? — ухмыльнулся он.

— Желаю, — сказал Поборцев. Он полностью опустил стекло и высунул из окна джипа голову. — А чего дорога перегорожена?

— Это чтобы за проезд платили, — не мудрствуя, прямо ответил мужик. Вот оно что! Не мародеры, а татары подорожные…

— Ничего себе! — деланно удивился Алекс. — Это, что, платная дорога?

— Теперь платная.

— Слушай, я живу в Дымове, домой еду, — разыгрывая простака, заговорил Поборцев. — Туда ехал — не было ничего, обратно еду — уже платная дорога. Пропустите, мужики, я же свой, не какой-нибудь…

— А в машине кто? — не обращая внимания на слова Алекса, спросил мужик.

— Жена и теща, — мигом ответил Поборцев.

— Ага. Значит, так, с человека — бутылка водки и блок сигарет. А за машину… — «татарин» окинул оценивающим взглядом черный «Опель Фронтеру» и задумчиво пожевал губы.

— У меня нет

ни сигарет, ни водки, — сокрушенно признался Алекс.

— А что есть?

— Жена и теща.

Человек с ружьем заглянул в окно, разглядывая сидящих на заднем сидении, и сказал:

— Тогда езжай назад!

Он уже хотел выпрямиться, как Поборцев ткнул пистолетом ему в живот:

— Стой спокойно, а то пристрелю! — Мужик испуганно замер, не сводя глаз с вороненого ствола. Алекс тихонько двинул машину, заставляя дорожного татя идти рядом. — Открывай ворота!

Тот кивнул. Поборцев беспокойно оглянулся назад: «теща» была очень напугана, и он сделал ей успокаивающий жест, на секунду отпустив руль. Инна же ничего не заметила, разглядывая лес через стекло. Тем лучше. Они подъехали к импровизированной баррикаде, и мужик крикнул:

— Толя, открывай!

— Что, заплатил?

— Заплатил…

Преграда разломилась надвое, открывая довольно широкий проезд. Там стояло еще человек пять, вооруженные кто двустволкой, кто карабином. «Не слабо, — подумал Алекс, нащупывая рычаг КПП. — Вот сволочи, дорога у них платная. Хрена вам, бандюги! Надо стартовать и очень быстро». Они проехали через заграждение, впереди было чисто, но Алекс не отводил ствол пистолета от заложника. Еще десяточек метров, еще чуть подальше.

— Эй, Сизый, ты куда с ним топаешь? — крикнул один из стоявших, и Алекс понял — пора. Он оттолкнул идущего рядом с машиной мужика, бросил «Макарова» на сиденье и вдавил педаль газа. Старенькая «Фронтера» резво скакнула вперед.

— Атас, мужики! Стреляй, стреляй! — заголосил бывший заложник, сдергивая с плеч ружье.

— Ложитесь! — заорал Алекс. Мать пригнула ничего не понимающую дочку вниз и вовремя — заряд дроби разметал заднее стекло. Дождь из стеклянных осколков осыпал сидевших внутри людей. Но Поборцев уже воткнул «третью» и стремительно удалялся.

— Не бойтесь, все нормально, — успокаивал он сжавшихся от ужаса пассажиров, понимая, как они сейчас жалеют, что связались с ним. — Скоро мы приедем в Дымов, там люди живут хорошие, все будет нормально… Там у меня дядя живет, Инна, он тебе деревья покажет, и вам, Варвара Петровна, мы занятие найдем…

Он говорил, успокаивал, но на сердце было тревожно. Там, куда он вез их, тоже хватало проблем. Давно наступила осень, холодало, а в Дымове не было и не предвиделось электричества, не работала телефонная связь. При продвижении дендроиды сломали множество столбов электропередач, и восстановить их своими силами было нереально. Но Алекс верил, что сообща можно что-то придумать. Целый город в их распоряжении, брошенные магазины, склады, несколько предприятий. Вернувшиеся дымовцы не сидели, сложа руки, и под руководством Вожакова обустраивались, готовясь к зиме. Николай стал негласным лидером «возвращенцев» после памятной стычки с мародерами. Люди видели в нем вождя, умного и справедливого человека, и Поборцев не возражал. Поначалу Алекса коробило, что Николай совершенно спокойно принял свое положение, так, словно был готов к этому и знал, что достоин. Но через некоторое время Поборцев увидел такого же Вожакова, совершенно не кичившегося положением, наравне со всеми делавшего любую грязную работу, и уважение к этому человеку значительно выросло. Правильно говорили древние: хочешь испытать человека — дай ему власть…