Дрейк

Мелан Вероника

– Давай, Дина…. Продолжай. Тебе ведь хочется это знать.

Скользнувшее по губам довольство; казалось, известные наперед вопросы забавляли собеседника.

Я сглотнула. От слов «давай, Дина…» на ум пришла англоязычная фраза: «Shoot, babe!», и я решилась:

– Ты человек, Дрейк? Вы вообще в Комиссии люди?

Качнулась за спиной занавеска, тихо, но заинтересованно, отражая темной поверхностью блеклые копии предметов, следил за разговором плазменный экран телевизора. Во взгляд напротив закралась насмешка.

– А кто такие люди, Бернарда? Те, у кого есть определенной формы

гуманоидное тело? Некто, умеющий мыслить? Если так, тогда да, мы люди.

Он издевался. Тонко, со вкусом. Прекрасно понимал, о чем я, но все же уходил от прямого ответа.

– Ну, ты же наверняка чем-то отличаешься от меня?

Брови Дрейка взлетели вверх, уголок рта дернулся. Я густо покраснела.

– Нет… не то! По способностям…. Ты умеешь больше, чем другие люди.

– Ты тоже умеешь больше, чем другие люди.

– Да, но…. – неужели так ловко можно ставить собеседника в тупик? Пора было вводить новые темы для лекций. – Все же ты отличаешься от остальных, нормальных, обычных, тех, кто ходит по улицам, кому недоступны превращения столов в непонятно что, недоступны светящиеся клетки в воздухе и прыжки в другой мир.

– Да, отличаюсь, но в детали мы пока вдаваться не будем. Может быть, когда-нибудь…. – добавил он задумчиво.

В какой-то момент показалось, что Дрейк на несколько секунд нырнул в собственные мысли.

Я пригляделась к его лицу, на первый взгляд равнодушному, в тот момент повернутому к картине, и нахмурилась. Что повлияло на настроение начальника? (А такие изменения я хорошо и тонко чувствовала по тому, как сгущался и наэлектризовывался вокруг воздух). Фраза «когда-нибудь»… Что когда-нибудь он о чем-то поведает или то, что о чем-то он не поведает никогда?

Черт ногу сломит в попытках понять эмоции этого странного человека. Наверное, просто показалось.

– Дрейк, а в Комиссии работают одни мужчины?

Взгляд оторвался от картины и переместился на меня.

– Да.

– Это как-то связанно с физиологией? Или шовинизмом?

– У тебя есть другие, более важные вопросы, – прохладно улыбнулся он.

Я кивнула. Хорошо, пока не буду лезть туда, куда меня не просят. Может быть, когда-нибудь….

– Тогда такой вопрос: зачем нужны Уровни? Что происходит с людьми, когда они попадают сюда? Почему не рождаются дети, как реагируют на это жители?

Дрейк хищно прищурил глаза.

– Ты все хочешь знать, не так ли? А теперь скажи, есть ли у меня причина отвечать на твои вопросы?

Я смутилась.

– Может быть, потому что сотруднику, работающему на Комиссию, будет полезно знать детали?

Смешливый сарказм в серо-голубых глазах.

Попытка номер два.

– Потому, что посредством отрытого диалога будет проявлено взаимное уважение?

Прибавившийся к сарказму холодок.

Черт….

– Потому, что если наконец получу ответы, то отстану с раздражающими вопросами?

– Ты действительно веришь в это? (И почему от этих полуулыбок меня бросало то в жар, то в холод?) Ну, хорошо. Слушай.

…. – Я уже говорил, что когда люди получают приглашение в мир Уровней, им предоставляется довольно исчерпывающая информация об этом месте и условиях жизни здесь. К неоспоримым

плюсам относится отсутствие старения, так как ход времени приостановлен, к минусам (по той же причине) – отсутствие деторождаемости. Если попробовать объяснить простым языком, то течение времени здесь можно сравнить с фильмом, кадры которого закольцованы в порядке «первый-второй-третий-четвертый-первый». Болезни, рост волос и ногтей – да, это «включено», но развитие эмбрионов «выключено». Если бы дети все-таки рождались, происходил бы следующий парадокс: рост и развитие каждого младенца приостанавливались на первых же минутах жизни, то есть родителям бы доставался малыш, который не растет никогда, так как по умолчанию не стареет, что в данном случае есть одно и то же. Не сложно представить, к каким катаклизмам это бы могло привести. И каждый приглашенный оповещен об этом с самого начала.

– А как же пары, которые сошлись и живут вместе? Неужели у них не включается генетическая память?

– Нет, память о детях, чтобы не доставлять дискомфорта во время пребывания в этом мире, спит. До определенного момента.

– Какого?

– Выхода с Уровней.

– А с Уровней можно уйти?

– Конечно. Уровни созданы не для того, чтобы на них жить вечно, хотя для тех, кто хочет именно этого, горит зеленый свет, а для того, чтобы переходя с одного на другой, человек получал определенный опыт, учился, постигал, развивался в различных сферах. И в случае достижения своего предела, каждый человек вправе уйти туда, куда захочет – обратно в свой мир, сохранив память, или же в другие, предлагаемые нами на выбор места, где снова включится физиологическая телесная память и заработает полный набор функций.

– А все ли доходят до конца? И где конец для каждого?

– Ты когда-нибудь узнаешь об этом самостоятельно. Кто-то доходит, кто-то умирает – смертью от болезни или от насилия, но никогда от старости.

– Так что же получается, нужно выбирать?…. Либо жить здесь, либо иметь детей где-то «там».

– В каждую секунду, в каждый момент времени ты совершаешь выбор, Бернарда. Выбор, согласно собственным приоритетам и тому, что на данный момент важно. Сюда никто не затаскивается насильно, но те, кому выпадает возможность прожить «вторую» жизнь, которая не отнимет времени у первой, редко от нее отказываются. Нет чрезмерно жесткой платы за дополнительные года и опыт, ни у кого не отказывают почки и не отсыхают конечности, память, при желании уйти, сохраниться в полном объеме, плюс возвращается та, чтобы была «заморожена». Есть только один запрет для тех, кто уходит – запрет на распространение информации. Но это справедливая и небольшая плата.

Пришлось мысленно согласиться. Конечно…. Пусть дети не рождаются «пока», но это не значит, что их не будет потом….

– А если один человек из пары достигает своего «предела» раньше, чем другой? Тогда ему обязательно нужно уходить, оставив партнера?

– Нет. Достигший «предела» человек, может жить на Уровнях столько, сколько пожелает, дожидаясь партнера, конца света или спуска на землю светящегося божества.

Ирония. Много иронии.

– А кто решает, когда человек может переходить с одного уровня на другой?