Дрейк
Шрифт:
«Я умер…»
Впрочем, эту историю лучше рассказывать с самого начала, а не с печального конца.
Андрей Кравец (так меня звали) родился в одном городов русской глубинки. Имя мне дали в честь деда со стороны отца.
Сразу после того, как я вспомнил про него, перед глазами появилась размытая картинка.
Самый невзрачный мужичок преклонных лет. Даже сейчас в нём виднелась военная выправка, которая привлекала значительно меньше внимания, нежели постоянно блуждающая по его лицу усмешка.
Хитрый прищур глаз Андрея
Кстати, мои "покатушки" на его руках стали причиной для добрых насмешек со стороны деда. После моего относительного взросления, конечно же.
К сожалению, мой тёзка скончался, когда мне было примерно пять лет. Сказали, что это было результатом застарелых ранений.
Обучение в школе протекало очень медленно… По крайней мере, мне так казалось класса эдак до девятого.
Определиться профессией я так и не смог, из-за чего документы подал сразу в три учебных заведения:
Судостроительный техникум в соседнем городе (надежды на него было мало, так как места в общежитии первыми разбирают сироты и инвалиды, а без постоянного жилья я бы побоялся ехать в совсем незнакомый город).
Техникум сетевых коммуникаций. Возможно, он звался несколько иначе, однако, я запомнил именно этот вариант, сгенерированный моим больным подсознанием.
Туда меня не приняли из-за слишком низкого средне взвешенного балла, который в тот год был намного более высоким в сравнении с предыдущими годами.
Ну и, наконец, последний вариант, который случайно попался мне на глаза при пролистывании списка учебных заведений моего города — Техникум транспорта и технологий.
Угадайте-ка: куда я поступил?
Пра-авильно — именно в последний техникум… В качестве будущей профессии был выбран хоть сколько-то знакомый автослесарь. По крайней мере, первую часть слова я ещё мог объяснить, не употребляя слово "починка" в каждом предложении…
В придачу к разряду, который присваивался каждому студенту, получившему диплом, была возможность получить водительские права почти забесплатно! (оплата затрачиваемого топлива не котируется на фоне цен, которые заламывают автошколы).
На первом курсе были некоторые проблемы…
Например, наш препод по проф. дисциплине прямо-таки пеной изо рта исходил, пытаясь объяснить нерадивым первакам отличие автомеханик от автослесаря.
Также слух раздражало звучание слова "пара", которая просто заменялась на урок. Уж как приучили в школе, хех…
Однако, уже после первой половины семестра это так приелось, что при попытке произнести элементарное слово "урок" раздавалось либо "пара", либо несвязное мычание человека, пытающегося перебороть собственное подсознание…
Степенно текущие будни изредка прерывались на самостоятельные и тому подобные проверки базового понимания тем.
Я старался сильно
Впрочем, пара ударов в челюсть сделали своё дело, и я отлично влился в наш дружный коллектив.
«Вот она, русская изюминка: чтобы с кем-то подружиться надо с ним либо выпить, либо помахать кулаками… При совмещении же этих двух способов можно получить верного друга. И ведь даже несовершеннолетие не мешало нашим раздобыть алкоголь…» — Подумал Андрей, висящий в бесконечной Пустоте.
Также стоило заметить, что каждый, независимо от оценок первого семестра, получал стипендию в размере то ли семи, то ли семи с половиной сотен рублей. На развлечения хватало… Или же дело в подработках?
Потом шла череда зачётов и их дифференцированных собратьев, от которых и будет зависеть получение нами стипендии на протяжении всего следующего года.
На этом моменте уточнить, что задница халявщиков, кое-как выезжавших до этого, знатно подгорела. Именно в этот период мы потеряли двоих товарищей…
Первый решил заняться индивидуальным предпринимательством и выращивать домашние ягоды, из-за чего и был отчислен.
Второй был… воплощением пофигизма, которому было плевать на всех, как и на оценки в табеле. В общем, отчислялся паренёк, подрабатывающий ночным сторожем, долго и муторно.
Обещания того, что он непременно всё исправит в ближайшие дни, исполнены не были…
Так называемые "списывальщики", занимающиеся одноимённой деятельностью, получили устное предупреждение о том, что при подозрении на это самое будут выставляться из аудитории.
Часть из таковых всё же с горем пополам сдали зачёты, предсказуемо не получив стипендии, а другая была отправлена на летние исправления.
Двухмесячная передышка в виде летних каникул закончилась чуть ли не мгновенно, принеся пару новых памятных воспоминаний в мою коллекцию.
Чтобы перестроиться на старый-новый режим сна потребовалось чуть меньше двух недель и сопровождалось сие действо отнюдь не благостными ощущениями недосыпа и постоянной вымотанности.
Со второго курса программа нашего обучения усложнилась раза в два (уж не знаю, что послужило для этого причиной…).
Для меня — человека с… мягко говоря, не очень хорошей памятью, это было сродни пытке.
Для более хорошего понимания, представьте: в вашей голове ещё не улёгся вчерашний материал, как в многострадальную запихивают очередную порцию!
А теперь смело умножайте это ощущение на четыре! (по количеству пар). Эта экзекуция продолжалась до нового года. Неделя, дающаяся нам на отдых, была как глоток воздуха для утопающего!
Однако, из-за затуманенности разума, переполненного чрезмерными объёмами информации, я практически перестал обращать внимание на внешние раздражители, из-за чего и был сбит на очередном переходе…