Дрозд
Шрифт:
— Она к вам приходила?
Грофилд отчитался перед Кеном за прожитый день. Когда он иссяк, Кен сказал:
— Это хорошо. У вас появилась лазейка. Либо эта женщина вернется, либо придет кто — нибудь другой. Не давайте им понять, что вам известно об их связи с полковником Рагосом... — А это еще кто?
— Президент Ундурвы, — напомнил ему Кен. — Ваш приятель Марба оттуда.
— А... да, верно.
— Требуйте встречи с их предводителем. Рано или поздно вас отведут к Марбе, а дальше будете действовать по обстоятельствам.
— Я
— А пока мы постараемся выяснить, что за шайка пыталась вас захватить.
— Хорошо бы.
— И не допустить нового покушения.
— Это еще лучше.
Спустя несколько минут машина подъехала к гостинице, но остановилась чуть дальше, на Оружейной площади. Город уже окутали короткие зимние сумерки, и “Шато Фронтенак” на другой стороне улицы сиял сказочными янтарными и зелеными огнями.
— Сначала мы проверим ваш номер, — сказал Кен. — На тот случай, если вас там поджидают. Прогуляйтесь вокруг квартала, а потом входите.
— Хорошо.
Действие наркотика почти прекратилось, но Грофилд еще нетвердо держался на ногах. Холодный ветер ударил ему в лицо, одновременно и взбодрив, и заставив зябко поежиться. Он побрел прочь. Его ждала утомительная прогулка мимо открытых ресторанов и закрытых магазинов по улицам Святой Анны, де — Жарден, Рюбуа, Дютрезор и опять Святой Анны. К концу моциона ему уже не терпелось поскорее пересечь Оружейную площадь и войти в гостиницу.
Он даже не понял, смотрели на него в вестибюле или нет.
Ему было наплевать. Грофилд просто подошел к лифту. Бросил мальчику в ливрее: “Третий” — и поехал на свой этаж. Тут Грофилд устало потащился по длинному коридору в номер, думая о том, что изнемогает, хотя выбрался из постели меньше трех часов назад. Он долго возился с ключом, прежде чем открыл дверь и вошел.
Свет был включен. Генри Карлсон так и сидел на том же стуле, прижав к груди книгу. Кен разговаривал по телефону. Он повернулся и уставился на Грофилда, словно не верил своим глазам.
— Я не слишком рано? — спросил Грофилд.
— Невероятно, — сказал Кен и положил трубку. Он вскочил и быстрым шагом подошел к Грофилду. Лицо Кена было перекошено от ярости. — Сукин ты сын! И еще набрался наглости вернуться! Карлсон сидел неподвижно. Из самой середины книги торчала рукоятка ножа. Кто — то пригвоздил книгу к груди Карлсона, и отныне неподвижность была его вечным уделом.
Грофилд оторвал глаза от фигуры Карлсона и увидел кулак Кена. Тот молниеносно приближался и был нацелен прямо Грофилду в нос.
Глава 9
Грофилд ухватил Кена левой рукой за запястье, повернулся влево, подцепил правой его под локоть, пригнулся и, увидев, что Кен пулей летит на него, поднырнул под противника и перебросил его через себя. Кен полетел к приоткрытой двери, врезался в нее и захлопнул своим телом.
Грофилд
— Если я как следует ударю тебя в это место, считай, что ты уже отдышался, — сообщил он.
Кен ничего не сказал. Он пыхтел и отдувался, а глаза его не мигая смотрели на Грофилда.
— Если я убил Карлсона, то сейчас и тебя убью, — проговорил Грофилд.
Кен по — прежнему молчал. Его рот скривился то ли от боли, то ли от натуги.
Грофилд похлопал его по горлу кончиком пальца, подождал, пока до Кена дойдет смысл его слов, а потом быстро отпустил его, встал и отошел подальше.
Кен медленно сел, потирая руку.
— Не знаю, — проговорил он. — Кроме тебя, некому было это сделать.
— Почему?
— Ты норовил улизнуть от нас. Ты купил новые тряпки и замышлял сорвать нашу сделку. Генри присматривал за тобой, вот ты и убил его.
— Если в Вашингтоне все такие же умные, как ты, лучше уж я вложу свои денежки в страны Третьего мира, — сказал Грофилд. — Даже если забыть о том, что убивать Генри было бы глупо с моей стороны и что мне вовсе не нужна его смерть, о том, что я всегда избегал глупых и бесполезных поступков, все равно я не убивал Генри. Хотя бы потому, что не стал бы делать это до покупки новых шмоток. Я бы прикончил его после. Разве оставил бы я труп в своем номере, где любая горничная могла увидеть его и лишить меня уголка, в котором можно переодеться?
— А может быть, ты не все предусмотрел. Что — то упустил.
Ты ведь собирался бежать.
— Я никогда ничего не упускаю, — ответил Грофилд.
— Черт возьми, Грофилд, он в твоем номере!
— Именно здесь я его и оставил. Я говорил тебе, что он приходил сюда. И потребовал, чтобы я вышел первым, тогда бы его не заметили.
Кен сидел на полу, потирал руку и хмуро смотрел на мертвое тело.
— Не знаю, — повторил он.
— Зато я знаю, — ответил Грофилд. — Может, эта черная пчелка Камдела вернулась сюда, а Генри начал к ней клеиться, и ей пришлось отстаивать свою честь.
Кен злобно зыркнул на него.
— У тебя дурной вкус, Грофилд.
— Порой я тебе удивляюсь, — сказал Грофилд. — Ну и болван же ты. Пойду прогуляюсь немного, а когда вернусь, тебя и твоего приятеля, надеюсь, тут уже не будет.
— Эй, погоди! — Кен с трудом поднялся, поддерживая больную руку здоровой. — Ты должен мне помочь.
— Ну еще бы, я ведь специалист, — Грофилд направился к двери.
Кен преградил ему путь.
— А если я уйду и предоставлю тебе самому объясняться по поводу тела? Рано или поздно его найдут.