Дрозд
Шрифт:
— А что находится к северу отсюда?
— Почти ничего. Леса, горы, озера.
— Дороги? Марба улыбнулся.
— Со временем проложат и дороги, — сказал он и взял Грофилда под руку. — Угощаем, разумеется, мы.
Ресторан располагался в небольшом белом дощатом домике, который прежде был жилым. В уголке сидели за бутылкой красного вина трое бородачей в охотничьих куртках. Они вели беседу по — французски. Всего в грузовике ехало десять человек — водитель и девять пассажиров. Теперь они заняли три столика, разбившись по национальной принадлежности. За один сели трое выходцев с Востока. Водитель
Официантка говорила только по — французски, но оказалось, что Марба владеет этим языком, и сложностей не возникло. Грофилд заказал телячью отбивную и спросил:
— Вам отпущены деньги на вино?
— Да уж наверное, — ответил Марба и заказал вина. Пока они дожидались своих блюд, Грофилд попытался завязать разговор с двумя чернокожими спутниками Марбы, но последний сказал:
— Извините, они не знают английского.
Грофилд взглянул на их бесстрастные физиономии. Оба негра были молодыми парнями, крепкими на вид, с широкими плечами и мощными шеями. Телохранители. Им и не положено изъясняться словами.
— А французский они знают?
— Нет. Только свой диалект, о котором вы сроду не слыхали. — Мог ли я услышать его на той пленке? — спросил Грофилд. — На пленке? — растерялся Марба.
— На той, которую вы мне крутили.
— О — о! Грофилд, я ведь уже сказал, что мы не убивали вашего дружка Карлсона.
— Сами — то вы эту пленку слушали?
— Разумеется.
— Вы распознали язык?
— В самом конце записи?
— Когда убивали Карлсона. Марба покачал головой.
— Нет, не распознал. Но не думаю, чтобы это было какое — нибудь африканское наречие. Ничего общего с известными мне африканскими языками.
Грофилд оглядел зал.
— У нас тут есть и азиаты, — сказал он, — и латиноамериканцы. И Бог знает, кто еще. Марба улыбнулся.
— Весьма разношерстная компания. Но мы прокручивали пленку разным людям, и никто ничего не понял. Язык, скорее всего, не восточный и уж наверняка не испанский или португальский и не производный от них. Значит, Латинская Америка тут ни при чем. — По — вашему выходит, что весь мир ни при чем, — ответил Грофилд.
— Не совсем так. А вот и наше вино! Когда официантка разлила вино по фужерам и ушла, Грофилд спросил:
— Какая же часть света нам остается?
— Есть несколько укромных уголков, — ответил Марба и отпил глоточек вина. — Весьма недурно. — Он поставил фужер. — Главным образом, конечно Восточная Европа. Ну, вот и еда.
Глава 15
Спустя двадцать минут после отъезда из Роберваля грузовик остановился. Грофилд поднял голову.
— Что, опять будем закусывать?
— Нет, сменим вид транспорта, — ответил Марба. — Идемте.
Вся компания вылезла из кузова. Кроме Марбы и Грофилда, все были вооружены до зубов. За спинами болтались пулеметы, на поясных ремнях — патронташах висели пистолеты. Грофилд чувствовал себя как “язык”, захваченный партизанской разведгруппой.
— Вы что, собираетесь отнять
Марба изумленно взглянул на него.
— Скажете тоже! Как вам такое в голову пришло?
— А почем мне знать, может, вы в сговоре с квебекскими сепаратистами. Я тут человек новый.
Марба улыбнулся и похлопал Грофилда по плечу.
— Не волнуйтесь, — сказал он. — Территориальная экспансия не стоит у нас в повестке дня. Пошли.
Грофилд увидел широкое скованное льдом озеро, а на нем — небольшой двухмоторный самолет с полозьями вместо колес. Он пошел следом за честной компанией, продрался сквозь сугроб и, оказавшись на льду, зашагал к самолету вместе со всеми, за исключением водителя грузовика. Когда Грофилд оглянулся, грузовик уже разворачивался, готовясь отправиться в обратный путь.
Грофилд посмотрел по сторонам и не увидел вокруг ничего радующего глаз. Впереди — самолет и бело — голубое замерзшее озеро; справа, слева и за спиной — заснеженные берега. Вдалеке виднелись несколько домов, похоже, нежилых.
Господи, как же его угораздило вляпаться в такую кучу?
Даже если удастся смыться от Марбы и его шайки, идти все равно некуда. Даже будь у него какое — нибудь пристанище, ему все равно нечего сказать членам шайки Кена. А Кен и без того крепко его недолюбливает и ухватится за любой предлог, чтобы вернуть Грофилда в Штаты и засадить за ограбление.
А если он попробует улизнуть и от Марбы, и от Кена? Марба, возможно, посмотрит на это сквозь пальцы, но Кен — нет. Все шпионы Соединенных Штатов бросятся на поиски Алана Грофилда, актера и гоп — стопника. И как бы ни были они беспомощны в борьбе с Третьим миром, против него эти рыцари плаща и кинжала будут бороться изо всех сил и не подкачают. Грофилд думал об этом с мрачной убежденностью, хотя думать, а тем более строить какие — то планы было бессмысленно. У него нет выбора, и все планы уже составлены другими людьми.
От него требуется только смотреть в оба и постараться дожить до понедельника.
Моторы самолета уже работали. Вся компания вскарабкалась на борт. Грофилд, привыкший к жизни в эпоху реактивных двигателей, испытал странное ощущение при виде вращающихся пропеллеров на крыльях. Пока он забирался в самолет, пропеллер швырял снег ему в лицо. Грофилд поймал себя на том, что боится этого самолета и не доверяет ему. Он уже представлял себе, как погибнет на каком — нибудь далеком заснеженном горном склоне где — то у Полярного круга.
Самолет лишь с натяжкой можно было назвать пассажирским.
Вдоль бортов были откидные сиденья, поэтому пассажиры сидели рядком, лицом друг к другу. Отопления не было вовсе, и Грофилд ощущал холод сиденья даже сквозь пальто. Он засунул руки в карманы, нахохлился и угрюмо следил за облачками пара от дыхания попутчиков. Самолет тронулся почти мгновенно, но очень медленно и неохотно. Он долго тащился по льду, подпрыгивая и дрожа. Казалось, его задачей было не взлететь, а рассыпаться на части. В конце концов он, очевидно, счел эту задачу невыполнимой и все — таки поднялся в воздух. Наверное, никакой другой самолет в мире никогда не был так тяжел на подъем и ленив, поэтому перед мысленным взором Грофилда опять замаячил заснеженный склон на краю света.