Шрифт:
Человечество много отдало сил, чтобы приоткрыть «завесу тайны» на те трудные вопросы, которые не увидеть и не потрогать. Но до сих пор существует не так много истинных знаний. Перечислю несколько примеров. Физически Бог есть, или, может правильнее, Боги, и всегда ли так было? Как появилась жизнь и если есть продолжение после смерти, то, что там тогда происходит? Что находится за краем Вселенной? Предопределены ли события, происходящие с человеком, или все мы вплетены в судьбу планеты, а быть может всё случайно?
С вами, мои уважаемые, я поделюсь самым сокровенным, о чём нигде раньше не было сказано. Сначала же расскажу необычайную историю.
Каждый человек может воздвигнуть в своей душе храм. И, возможно, однажды, чтобы помолиться,
Посвящается всем, кто до моих двух лет вкладывал в меня свою доброту, мудрость и заботу, настраивая «призмы восприятия»; а ещё Елене Винокуровой и Татьяне Заевой.
Главный герой книги изменяет планету не с целью спасения Мира. Просто он стремится жить, хотя бы ради любви.
Глава 1
Александр – восемнадцатилетний парень среднего роста со славянскими чертами лица, причёсанными на правую сторону мягкими, русыми волосами; средней ширины, густыми бровями и выразительными серо-голубыми глазами. Одетый в чёрный спортивный костюм и чёрно-белые кроссовки, он неспеша шёл по тихой зелёной улице родного города. Тёплая августовская ночь была наполнена звездами, большой луной и тишиной. С одной стороны – неторопливая река, с другой – одно- и двухэтажные частные дома, расположенные у дороги.
Перед одним из деревянных домиков на скамеечке, загораживаемой разросшимися кустами сирени, сгорбившись, сидела старушка в фуфайке, с повязанным на голове чёрным платком. «Сынок, дай руку, а то старой бабке не подняться», – попросила она его.
Молодой человек направился помочь; её из-за тени кустов было почти невидно, лишь морщины и сухая рука, твёрдо лежавшая на упёртой в землю клюке. Когда Александр приблизился на расстояние около шага, рука старушки взметнулась вверх, и острый стальной наконечник на древке проткнул бы шею парня, не успей он среагировать: отклонился в сторону, схватил левой рукой клюку, почувствовав недюжинную силу, а правой ногой ударил в область лица. Старушка свалилась со скамейки, сжалась и стала рыдать. Александр оставил её и, ошарашенный произошедшим, пошёл дальше, свернув в переулок.
Казалось, прошло несколько мгновений, а молодой персонаж уже возле родного, пятиэтажного панельного дома. Даже не вспоминая о том, что с ним только-только происходило. Улица пустынна: не было прохожих, припаркованных машин (кроме двух, по большей части растащенных), не было света ни в одном из окон многоквартирных домов, да и целых стёкол почти нигде не было. На покосившемся металлическом столбе с табличкой, потрескавшаяся от времени надпись красной краской гласила: «Опасная зона! Радиоактивное заражение». «Куда все уехали!? Почему меня здесь оставили?..» – проносилось, повторяясь в его голове. В тишине было слышно лишь собственное дыхание. Вдруг на перекрёстке, в пятнадцати метрах сзади, раздались шаги, он обернулся. Сгорбленная старушка, опираясь на клюку, волокла за собой труп крупной мохнатой собаки.
Зазвенел будильник. Просыпаясь, молодой человек подумал: «Хорошо, что это всего лишь сон».
Частенько, чтобы не идти в колледж одному, Александр заходил за своим другом Вовкой – худощавым, белокурым парнем, с удивительно компанейским характером, и добродушными, крупными, голубыми глазами; живущим тоже в пятиэтажке, через два дома. Так было и сегодня. Открыв дверь, Владимир улыбнулся и громко, задорно сказал: «Сашок, заваливай!»
Они познакомились в прошлом году, когда попали в одну учебную группу, но уже успели стать лучшими друзьями. Их объединяли не взгляды на жизнь или увлечения: компьютерными играми, автомобилями и кино, что не редкость для этого возраста, а то, что им было комфортно в общении между собой и вместе с другими, они дополняли друг друга, будучи в меру разными и похожими. А ещё каждый из них находил в характере и поведении друга то хорошее, что брал в пример, на что ровнялся и к чему стремился,
Настоящая дружба получается при взаимной потребности в общении между индивидуальностями, в отличие от псевдо дружбы, когда в основе находится выгодность. А при недостатке общения дружеские чувства постепенно переходят в воспоминания.
Александр просматривал фотоальбом. В это время Владимир, расстегнув змейку, высыпал всё содержимое из своей наплечной сумки. После чего стал туда закидывать то, что было необходимо сегодня для учёбы, или могло пригодиться на его взгляд: электронную игру, планшетный компьютер, игральные карты, газету кроссвордов, газовый баллончик, три учебника, общую тетрадь, упаковку презервативов, журнал для автолюбителей, пенал и органайзер. Одновременно друг рассказывал о том, как уговорил родителей сменить тариф домашнего Интернета, что увеличило скорость вдвое. Гость остановил свой взгляд на девушке, на вид ничем не выделявшейся среди нескольких других студенток, запечатлённых на этом снимке. Он с ней отучился последний класс в одной школе, жили в домах по соседству, и уже второй год шёл, как оказались в одном колледже. Герой книги не сразу её разглядел: сначала совсем не замечал, затем ему показалось, что она стала часто попадаться на глаза, от чего и пригляделся. Уже вскоре считал симпатичной, потом оказалось, что красивая, а значит и в одном ряду с классными девчонками (в эту категорию он относил не только по внешним данным, а ещё с кем интересно говорить и тех, что приятны в общении). Через некоторое время понял, что она ему нравится. Конечно, нравились и другие девушки, с которыми было интересно гулять в одной компании и общаться, но Лена чем-то больше привлекала, о ней почему-то чаще думал, и каждый день хотелось увидеть. А теперь ещё, вот в последнее время – стала самой прекрасной на свете! Несколько раз собирался с ней заговорить, но до сих пор робел, откладывал: «Я хороший, – думал он, – но как она ко мне отнесётся, может ей «такие» совсем не нравятся. И парень у неё есть, ещё со школы».
Владимир понимал, почему Александр уже пару минут не перелистывает страницы. Подойдя, похлопал друга по плечу и посоветовал:
– Брось глупить, она не для тебя. Я поспрашивал, как ты и просил, у Олега с её группы и Карины. В общем, парень у неё Вадик Крагов, весь обкачанный мышцами, больше ста килограмм весом, и у него тачка за восемьдесят пять тысяч долларов!
– Мне это не интересно, хоть бы и не знал.
– Её отец какой-то известный учёный. Она ростом наверно даже повыше тебя и старше почти на год. Вадик из богатой семьи, где тебе столько же «бабок» взять? Из карманных расходов на столовую что ли? И вообще не пойму, что ты в ней нашёл. Фигурка, конечно, ничего, но мне кажется, что она не для семейной жизни, слегка распутная что ли…
Александр, не дав договорить, сказал спокойно, но твёрдо: «Назовёшь её как-нибудь так ещё раз, и я тебе нос в трёх местах сломаю. Не нужно судить по внешности!»
Не испугался Владимир дружеской угрозы, но судьбу решил не испытывать, а лишь посмотрел на друга с жалостью, как будто тот был неизлечимо болен и подумал: «Интересно, на что ты ещё купился, кроме внешности?»
За оградой колледжа бритоголовый парень бил своего одногруппника. Его не смущало ни то, что тот был на голову ниже, ни что не оказывал никакого сопротивления. За его спиной стояли три парня, тоже без причёсок, они не проявляли никакого интереса к происходящему, курили и посматривали по сторонам.
– А что, Вов, может, поможем? – спросил друг.
– Да ты что?! Это же Плах, может, у него и мозгов нет, а драться он умеет, и конечно есть какая-то причина.
Александр, наслышанный про эту компанию, подозревал, что «какой-то причиной» могло стать, что пострадавший: «не то сказал», «не так посмотрел» или просто оказался «не в том месте». Сам он в ратных делах имел мало практического опыта, но раньше всегда удавалось выходить победителем; может, поэтому сейчас подумалось: «Будь мой друг порешительней, можно бы было попробовать «отделать» этих четверых».