Друид
Шрифт:
— Расскажи нам, римлянин, о чем говорят в Риме.
На лице Пизо тут же появилась лицемерная улыбка, и он начал усердно пересказывать все новости и сплетни, услышанные им на родине:
— Луций Пизо, который, между прочим, не является моим родственником, и Авл Габиний приступили к выполнению своих консульских обязанностей. А Метелл Целер, наместник римской провинции Нарбонская Галлия, внезапно умер. В Риме поговаривают, будто он отправился к праотцам из-за того, что его сердце разбили печаль и скорбь, поскольку ни одно галльское племя так и не совершило ни одного набега на вверенную ему территорию. Он был бы невероятно рад, если бы у него появился повод
Однако никому из собравшихся в доме Дивикона эта шутка не показалась остроумной.
— Что ж, теперь этот Гай Юлий Цезарь станет преемником Метелла Целера и будет управлять провинцией? — нетерпеливо спросил Дивикон. Тон князя тигуринов становился все более строгим, и этот факт привел Пизо в явное замешательство. Римлянин нерешительно взглянул на меня. С таким же успехом он мог бы обратиться за помощью к вытесанному из камня истукану. На моем лице не дрогнул ни один мускул. Словно настоящий друид, я с достоинством молча смотрел на Пизо.
— Да, Дивикон, ты прав. Нового наместника зовут Гай Юлий Цезарь, — ответил Пизо.
Дивикон громко рассмеялся и велел римскому рабу подлить в кубок неразбавленного вина.
— Значит, новым проконсулом станет этот дамский угодник Юлий Цезарь, который больше известен своими похождениями с женами сенаторов, чем подвигами на поле боя? Вот порадуются уважаемые мужи в Риме, когда Цезарь наконец-то покинет столицу!
— Ты прав, Дивикон, — подобострастно глядя старцу в глаза, улыбнулся Пизо. — Но тебе следует знать, что Цезарь не только самый известный волокита. Таких огромных долгов, как у него, нет больше ни у кого во всем Риме. Должники отдают деньги с процентами, но они крайне опасны, поскольку им постоянно нужны деньги. И все кредиторы заботятся о том, чтобы их должники получили доступ к источнику доходов…
Наммей, один из тех князей тигуринов, которые до сих пор сидели на своих местах и молча слушали римлянина, попросил слова. После Дивикона Наммей считался самым главным вождем гельветов.
— Чем же еще прославился в Риме Гай Юлий Цезарь, кроме гладиаторских боев, гонок на колесницах и травли диких зверей?
— Гладиаторские бои, гонки на колесницах и травля диких зверей! — Пизо нахально рассмеялся и добавил: — Десятки обманутых мужей! Множество девиц, лишенных невинности!
Дивикон повысил голос, чтобы его услышали даже те, кто, возможно, прислушивался к разговору, стоя снаружи:
— Неужели этого достаточно, чтобы стать в Риме консулом?
— Возможно, далеко не всегда. Но Юлию Цезарю этого вполне хватило, — ответил Пизо. — Но хочу заметить, что великий Дивикон ни в коем случае не должен недооценивать Цезаря. Прежде чем стать консулом в Риме, он был пропретором в Гиспания ультериор. Но поскольку после избрания у него все еще было двадцать миллионов сестерциев долга, он не смог сразу покинуть Рим и приступить к выполнению обязанностей наместника в Испании. Если бы не поручительство
Все молчали. Похоже, услышанное поразило присутствующих до глубины души. Пизо упивался тем вниманием, которое ему удалось привлечь к себе. Наконец, римлянин произнес завершающее предложение своей речи:
— Именно поэтому, великий Дивикон, договор с Римом может оказаться для вас жизненно необходимым.
— Если этот дамский угодник решит напасть на нас, пусть нападает. Мы, кельты, не привыкли покупать мир за золото. Да, мы хотим жить в согласии с нашими соседями, но не собираемся платить за него своими сокровищами!
На лице Пизо появилась вымученная улыбка:
— Великий Дивикон, о храбрости твоего народа в Риме слагают легенды, ведь вы живете в непосредственной близости от германских племен и каждый год отправляете тысячи германских рабов в Рим. Однако я на вашем месте не стал бы недооценивать Цезаря. За время своего правления в Испании он не только обогатился, он приобрел большой военный опыт и прославился в боях. Не зря же сенат устроил ему триумфальное шествие! [14]
14
Триумфальное шествие — наивысшая почесть, предоставляемая римскому полководцу, одержавшему победу над неприятелем. Согласие на триумфальное шествие давал сенат.
Дивикон лишь пренебрежительно отмахнулся и пнул ногой курицу, оказавшуюся достаточно наглой, чтобы попытаться клюнуть свиное жаркое, которое рабы внесли на огромных бронзовых подносах и расставили на невысоких деревянных столах.
— Я не раз слышал от торговцев, что в Испании Цезарь полностью уничтожил некоторые малочисленные племена, живущие в горах. Но если он решится вторгнуться в края, которые римляне называют Галлией, то он найдет здесь свою смерть. Потому что Галлия — это земля, принадлежащая кельтам!
Дивитиак был явно огорчен тем, что разговор был направлен в такое русло. Друид хотел любыми правдами и неправдами заключить мирный договор с Римом. Его нисколько не интересовало, какую цену придется за него заплатить, поскольку только римляне могли помочь ему вновь стать вождем эдуев. Дивитиак, очевидно, даже не задумывался над тем, что именно из-за предательства Рима он когда-то лишился этого почетного звания и своего положения в племени, а его брат Думнориг, настроенный против дружественных отношений с римлянами, стал пользоваться популярностью среди воинов.
Пизо попросил, чтобы его вино еще сильнее разбавили водой. Похоже, напиток богов уже начал действовать на разум римлянина. Его глаза покраснели, речь стала неразборчивой.
— Цезарь разграбил и опустошил Испанию, чтобы вернуть свои долги Крассу. Его ничто не остановило. Теперь он сделает то же самое и с Галлией.
Дивитиак попытался было защитить Цезаря, утверждая, что времена, мол, сильно изменились. Но друида никто не слушал: присутствующие, включая и меня, не верили ни одному его слову.