Друид
Шрифт:
— Да, — тихо ответил я. Мне был известен ответ на вопрос, заданный Цезарем.
— Во всем виноваты ваши друиды, и только они! Я не считаю их посредниками между небом и землей. Они — хранители мудрости, а также хранители власти. Друиды не хотят, чтобы знания распространялись! Ваши жрецы всячески противятся этому процессу. Они не дают собственному народу развиваться. А теперь подумай сам: разве смогут варвары, не имеющие письменности, править миром? Я удивляюсь, как вам удается управлять собственным государством, если вы не умеете писать! Каким образом безграмотные кельты будут вербовать солдат для своего войска, обучать их военному делу и платить им жалованье?
—
— Если я покорю Галлию, то на этих землях — вплоть до самого Северного моря! — будет процветать торговля. И каждый галл под крылом римского орла будет жить гораздо лучше, чем раньше. Только друиды останутся нашими врагами. Потому что мы откроем Галлии врата во вселенную знаний.
— Верно, — опять согласился я сдавленным голосом. Если честно, в тот момент у меня не было ни малейшего желания выполнять чьи-либо пророчества.
Когда вечером мы с Вандой вернулись к нашему жилищу, то с удивлением увидели, что за время нашего отсутствия Криксос разбил новую палатку. Он встретил нас так, словно был гостеприимным хозяином, и с гордостью наблюдал за моей реакцией и за реакцией Ванды.
— Это подарок Цезаря, мой господин! — объяснил Криксос.
Я кивнул, желая без слов дать понять своему рабу, что мне такие подарки по душе. Любопытство не позволяло нам с Вандой оставаться снаружи. Нам пришлось немного наклониться, чтобы пройти под небольшим навесом, защищающим вход. Откинув в сторону полог, мы оказались в нашем жилище. Новая палатка была в два раза больше той, в которой мы жили раньше. Внутренняя перегородка разделяла ее на два небольших помещения. В первой от входа комнате я сразу же обратил внимание на невысокий стол и четыре кушетки, расставленные у стен. На стол Криксос поставил чашу со свежими фруктами и орехами, а также кувшин с водой. Войдя во вторую комнату, я понял, что это будет наша спальня — в ней находились два мягких ложа, устланных мехами и шкурами животных, а также столик, на котором стояли всевозможные средства для ухода за телом. К столику крепилось зеркало. И — о чудо! — у нас была своя деревянная ванна! Я тут же велел Криксосу наполнить ее горячей водой и оставить меня наедине с Вандой. Раб развел перед входом в палатку небольшой костер и, чтобы нам не пришлось ждать слишком долго, попросил рабов из соседних палаток помочь ему. Несколько греческих рабов через определенные промежутки времени входили в нашу спальню и выливали в ванну нагретую в бронзовых котелках воду. Огромная деревянная кадка быстро наполнялась. Наконец, я велел своему рабу никого больше не впускать. Мы с Вандой сняли одежду и окунулись в горячую воду. Криксос натер ванну изнутри благовонными маслами, поэтому вся палатка наполнилась головокружительными ароматами.
Одним из удивительных свойств любой ванны — будь то простая деревянная емкость или стоящая целое состояние бронзовая ванна — является тот факт, что мужчине и женщине, которые оказались в объятиях теплой, источающей приятные запахи воды, хочется тут же дать волю своим желаниям и заняться любовью. Вода переливалась через край, и земля под обитыми железом деревянными ножками через некоторое время размокла. Наконец, одна из ножек увязла в мягкой глинистой почве, и ванна перевернулась…
Рано утром в наш лагерь прибыл Бальб, тайный агент Цезаря. Он промчался среди палаток с такой скоростью, словно его укусил тарантул и ему нужно было передать проконсулу нечто важное, пока яд не начал действовать и не убил его. Бальб резко остановил коня в нескольких шагах от палатки Цезаря. Тайного агента сопровождали спекуляторес —
Проконсулу тут же сообщили о прибытии его агента. В это время дня Цезарь обычно находился в канцелярии, где Авл Гирт и я под его диктовку писали письма и отчеты о войне в Галлии. Иногда проконсул обсуждал с Гаем Оппием и Требатием Тестой новые стратегии, которые позволили бы более успешно манипулировать мнением римлян. Кельтский принц Валерий Прокилл был освобожден от разного рода повседневных обязанностей. Считалось, что он не состоит на службе у Цезаря, а по собственному желанию сопровождает его в походах. Такой чести могли удостоиться лишь те немногие, чье общество было в самом деле приятно проконсулу. Эти люди должны были помогать Цезарю отвлечься от повседневных забот и немного расслабиться. Это были, так сказать, духовные конкубины. Во время офицерских трапез они всегда находились рядом с Цезарем.
Бальб вошел в приемную канцелярии. Он остановился посредине комнаты и с торжествующим видом посмотрел на проконсула и писцов. Бальб в очередной раз смог побить свой собственный рекорд — уменьшить время, потраченное на то, чтобы Из Рима добраться до лагеря Цезаря. Сделав несколько шагов вперед, Бальб подошел к столу и положил на него письма, адресованные Авлу Гирту, Гаю Оппию и Требатию Тесте. Римляне тут же сломали печати и начали с жадностью читать послания. Бальб служил Цезарю и выполнял его поручения, но некоторые знатные семьи каждый раз, узнав о его возвращении в Рим, просили передать письма их сыновьям, служившим в Галлии.
Делая огромные шаги, тайный агент расхаживал из угла в угол по деревянному полу, благодаря которому внутри было сухо даже в самый сильный дождь, поскольку палатку разбили не на голой земле, а на сколоченном из досок небольшом настиле.
— Значит, слухи, которыми полнится Рим, — обратился Бальб к Цезарю, — оказались правдивыми? Ты в самом деле решил обосноваться в этих диких землях?
Тайный агент улегся на ложе, стоявшее рядом с дверью в соседнюю комнату, и приказал рабу, который тут же подбежал к нему, стянуть с него сапоги. Когда раб справился с этим заданием, Бальб велел тому исчезнуть и тщательно вымыть его обувь. Уже вдогонку он бросил:
— И не забудь смазать сапоги жиром!
Раб поклонился и с улыбкой вышел вон. В палатку вошел Мамурра, который, увидев тайного агента, тут же обнял его как старого друга и воскликнул:
— Бальб! Расскажи, что говорят в Риме о моих мостах и осадных башнях!
— В Риме говорят только о юном греческом рабе, с которым ты развлекаешься! — услышал в ответ казначей Цезаря.
Все рассмеялись, а Мамурра с трагической миной заявил:
— Подумайте только, мой любимец покинул своего господина. Во время битвы под Бибракте он сбежал из лагеря. А ведь я хотел подарить подлецу свободу!
Все с удивлением взглянули на казначея.
— Вот что я скажу вам по секрету, — начал тот с видом заговорщика, — наш предприимчивый префект открыл бордель прямо на территории лагеря! И знаете, кто там работает?.. Попробуйте отгадать! Не так давно она развлекала легионеров, стоявших под Генавой. На постоялом дворе сирийца Эфесуса…
— Ю-ю-юлия! — со смехом воскликнул Гай Оппий. — Мне кажется, что эта распутница стала почти такой же знаменитой, как наш проконсул!