Друиды
Шрифт:
— Ты мудреешь, Айнвар, — Менуа усмехнулся.
Я не переставал пить и через некоторое время подумал, что могу сказать Менуа кое-что еще. Но я промолчал, оставив этот разговор на потом. Дома, наедине, я рассказал наставнику о встрече с двуликим незнакомцем между двумя мирами.
Менуа неожиданно пришел в восторг.
— Так ты видел его? — воскликнул он. — Действительно видел Двуликого?! Я, конечно, слышал о нем, но никто из наших друидов его не встречал! Да, Айнвар, ты оправдываешь мои ожидания!
— Ты знаешь о нем? — Я был немного разочарован.
Главный друид кивнул.
— Мой наставник
— Тогда, выходит, он... это бог, тогда?
— Можно сказать и так. Но на самом деле это одна из форм Источника. Я мечтал увидеть его, но мне видение так и не явилось, да теперь, наверное, уже и не явится. А ты... Надо же, такой мощный символ! Завидую, — задумчиво сказал он и вздохнул.
Мне Менуа не казался старым, несмотря на его седины. Но со временем я стал замечать, что он стал чаще раздражаться, стал более требовательным. Мне он казался вечным. Он так часто говорил об участии Творца во всех формах творения, что, в конце концов, я и его самого стал воспринимать как еще один аспект Источника. Понятие «старость» как-то ему не подобало. Вот мудрость — другое дело. Но я не мог не замечать, что делает время с его телом. Оно уже не было таким крепким, как прежде. Местами кожа обвисла, суставы похрустывали, а движения, хотя и оставались плавными, утратили легкость.
— Ну что же, — Менуа словно продолжал размышлять вслух, — он все же пришел ко мне через ученика, и именно в ритуале смерти. Он узнал тебя. Ведь он помог тебе преодолеть пропасть между мирами...
— Что ты имеешь в виду? — Я недоверчиво посмотрел на него. На самом деле, я просто хотел потянуть время.
— Ты знаешь, что я имею в виду! — с некоторым раздражением откликнулся Менуа. — Не тебе сбить меня с толку! Почему, как ты думаешь, я трачу на тебя столько сил и времени? Племя ждут испытания. Об этом все говорит: и предзнаменования, и мой опыт. Главный друид, которому предстоит сменить меня, должен быть самым сильным и одаренным из всех карнутов. Кому же им быть, как не тебе, Айнвар, тебе, который может возвращать мертвых к жизни?
В первый момент я испытал чувство, близкое к разочарованию. Менуа не любил меня, его забота обо мне не была отцовской, он думал лишь о том, чтобы воспользоваться моей силой для укрепления своего духа в этом теле. Он обманул меня. Но вместо того, чтобы вознегодовать, осыпать его упреками, я воспользовался его же советами вслушиваться в смысл того, что мне говорят, и стал думать холодно и отрешенно.
Слух моего духа различил в словах наставника отчаянную надежду. Он видел уже больше шестидесяти зим и устал. Тяжкое бремя ответственности за племя пригнуло его к земле. Ему необходима вера в то, что он переложит эту ответственность на сильные плечи. На мои плечи. Я закусил губу и промолчал.
— Ты станешь моим преемником, Айнвар? Сделаешь это? — в голосе наставника все же оставалась малая толика неуверенности.
— Да. Сделаю. — Я глубоко вздохнул. — Я помню, что я сделал для Розмерты. И, если придется, сделаю это снова для тебя.
Я сказал правду. Я помнил, что я сделал для Розмерты: ничего. Но я не хотел лишать главного друида надежды.
— Вот и хорошо, — кивнул Менуа. —
Что еще я мог сделать? Как бы Менуа не относился ко мне, но я-то любил старика. Вскоре он начал похрапывать, а ко мне сон не шел.
На следующее утро я отправился на поиски Гобана Саора. Верный своему имени, которое означало «строитель-кузнец», брат Сулис действительно был мастером на все руки. Он начинал как ученик кузнеца Теймона, но быстро превзошел своего учителя, и теперь работал в собственной мастерской, где изготавливал все — от украшений до оружия.
Когда я вошел в мастерскую, он раздувал мехи под горном. Мощный мужчина, одетый только в кожаный фартук, не обращал внимания на пот, покрывавший его тело, словно масло. Мокрые пряди волос раскинулись на широких плечах. Увидев меня, он выпрямился и отер пот со лба.
— Хо, Айнвар!
Ответив на приветствие, я сказал:
— Мне нужно сделать одну фигуру.
— Какую? — с готовностью спросил он.
— Ты такую никогда не видел, но я тебе подробно опишу, что и как надо сделать. Это будет дар, — добавил я.
Менуа вручил мне золотой амулет, говорящий о принадлежности к Ордену. Перед началом моего путешествия Аберт принес в жертву жеребца из стада, которое мы держали только для жертвоприношений, белого жеребца с черными пятнами на морде и тонкой шелковистой гривой. Провидица Керит всю ночь провела, закутавшись в шкуру, и вернулась с пророчеством об успешности путешествия. И вот, когда все уже было готово, на нас опять напали. С дальних холмов донеслись сигнальные крики. Отряд секванов, довольно крупного племени, чьи земли располагались за восточными горами, пересек наши границы и собирался закрепиться на земле карнутов.
Крикуны быстро доставили весть в Ценабум, и Нанторус с войсками не заставил себя ждать. В недолгом бою он победил, но получил тяжелую рану. В селение его принесли на щите и тут же доставили в дом целителей. Сулис и ее помощники принялись врачевать короля. Мужчины волновались, женщины рыдали.
— Может быть, мне стоит отложить путешествие? — спросил я Менуа. Честно говоря, мне не терпелось уйти, и любые проволочки воспринимались с досадой.
— Нет, не стоит, — ответил озабоченный Менуа. — Даже если Нанторус не поднимется, я сомневаюсь, что нам удастся быстро выбрать нового вождя. Будут долгие разговоры. Выборы вполне обойдутся и без тебя, а вот без тех знаний, которые ты должен добыть, мне трудно будет принимать верные решения. Я должен знать, как обстоят дела в римских землях. Какого бы мудрого вождя мы не выбрали, знания все равно понадобятся. Так что тебе пора отправляться. Но задержись ненадолго. Есть одно дело, а я сейчас занят. Придется тебе...
— Конечно. Говори, что я должен сделать?
— Наши воины прогнали секванов и взяли виру за рану Нанторуса — женщин, готовых к деторождению. Надо их осмотреть. У секванов недавно была чума. Нужен кто-то из Ордена, или хотя бы из учеников. Вот ты и проведешь осмотр. В молодости мне пришлось это делать, и я позволил Огмиосу взять женщину с серьезным недостатком. Потом долго жалел. Не повторяй моей ошибки.
— Постараюсь, — заверил я наставника.
— Это не трудно. Уверен, ты справишься. — Менуа взглянул на меня с хитринкой.