Друиды
Шрифт:
На моей памяти выборов нового Хранителя Рощи не было; я не знал, как сложится день дальше. Разумеется, друиды каждого племени избирали своего предводителя, но Хранитель Священной рощи карнутов становился верховным друидом Галлии. Мне было трудно поверить, что такую ответственность возложат на человека, который прожил на свете меньше тридцати зим.
В какой-то момент криков стало слишком много. Я вдруг представил, как подкрадываюсь к поляне совета и подсматриваю за тем, что там происходит, как в детстве подсматривал за тайным ритуалом смерти зимы. Нет уж! Я призвал
Все это как-то нереально. Я сидел, складывая пальцы то так, то этак, и не знал, о чем я должен думать и что чувствовать. Интересно, что бы сказал Менуа, будь он жив? С поляны долетел еще один крик, и все смолкло. Тишина длилась и длилась.
— Ты готов выслушать решение? — негромко спросили рядом со мной.
Я оглянулся. Рядом стоял мастер жертв. «Идем», — сказал он и отвел меня на поляну. Нас ожидали друиды. Но теперь все накинули капюшоны, скрывавшие лица. Они молчали. Аберт подвел меня к жертвеннику. Диан Кет отступил от камня и встал у меня за спиной, положив руки мне на плечи. Собравшиеся единым жестом откинули капюшоны.
— Услышь нас! — воззвал Нарлос. Это была его обязанность — взывать к Источнику, вечно наблюдающему за нами. — Взгляни на нас! Вдохни наше дыхание и узнай наше решение! Мы выбрали этого человека. Пусть он хранит Твою Рощу, поделись с ним своими тайнами! Влей в него свою силу! Укрепите его дух! Он твой!
Сильные, уверенные руки Диана Кета повернули меня лицом к жертвеннику. Аберт приказал мне лечь. Я растянулся на холодном камне в полный рост и стал смотреть на узор безлистых ветвей, переплетавшихся надо мной.
«Он твой!» — согласно выкрикнули друиды, сотворили знак призыва и запели слова силы.
Я прислушался к себе и ощутил пустоту. Сосредоточился. Пустота исчезла, сменившись чувством наполненности. Во мне билась сила, во мне плескалось море способностей, завещанных поколениями людей, лежавших на этом камне до меня. Все они были здесь. День был холодным, и камень был холодным, но душа моя горела древним огнем. Когда я поднялся, я больше не чувствовал себя молодым.
Той ночью в доме собраний устроили пир для членов Ордена. В соседних домах тоже праздновали. Я чувствовал себя на редкость неудобно. Каждый из тех, кто встречался со мной раньше, даже те, кто видел меня впервые, во весь голос обсуждал мои достоинства и недостатки. В соответствие с моим новым положением, достоинства превозносились неимоверно, а недостатки оказывались пренебрежимо малыми. Пришлось встать и напомнить остальным, чтобы они соблюдали равновесие. Но слова мои вызвали только новый шквал восторгов. «Вот! Мудрая голова!», — кричали люди и хлопали в ладоши.
Я сел и уставился в свою чашку. В конце праздника мы воздали дань уважения огню, воде и четырем ветрам. Сразу же после бессонной ночи, на рассвете я отправился на посвящение. Нельзя терять времени, Орден не должен оставаться без своего навершия.
Обряд, сделавший меня главным друидом карнутов и Хранителем Священной рощи Галлии, оказался очень простым. Аберт разложил на поляне
— Скрести запястья, Айнвар, и опусти руки в огонь. Медленно, — приказал Аберт.
Я повиновался. С моим высоким ростом пришлось согнуть колени, чтобы руки мои коснулись пламени. Друиды, стоявшие среди деревьев, начали петь: «Ты войдешь в огонь, но пламя никогда не причинит тебе боль!» Мне показалось, что бабушка слегка надавила мне плечи, пригибая еще ниже в костру. Волна жара облизнула меня, красно-золотые языки пламени обвились вокруг рук; запахло паленой шерстью — это огонь добрался до коротких волос на руках.
«Ты войдешь в огонь, но пламя никогда не причинит тебе боль!» — пели друиды.
Я долго держал руки в огне, до тех пор, пока пение не перешло в торжествующий рёв, а затем внезапно оборвалось. Я распрямился, испытывая легкое головокружение. Аберт и Граннус подняли мои руки вверх, показывая их всем собравшимся. Я тоже взглянул вверх. Кожа на руках оставалась чистой и неповрежденной.
Вздох облегчения прошелестел над Рощей. «Духи принимают тебя!» — воскликнул Диан Кет. Друиды столпились вокруг, рассматривая опаленные волоски на руках и нетронутую кожу. Кто-то спросил, почувствовал ли я боль?
— Нет, — ответил я, и это была правда. Боли не было. Не было ничего, кроме внутреннего спокойствия, подобного тишине заснеженных полей.
— Покажи руки деревьям, — сказал Аберт.
Я снова поднял руки и медленно повернул ладони к солнцу.
Костер погасили, присыпали землей и отправились в поселок. Орден Мудрых снова существовал в полном составе. Друиды шли позади меня; нет, не рядом со мной. Главный друид должен быть один.
Глава семнадцатая
— Если тебе интересно, я за тебя не голосовала, — сказала Сулис.
— Да все нормально. Я бы тоже не стал за себя голосовать.
Она пришла ко мне с одним из вопросов, решение которых зависело от главного друида. Надо было выбрать: какие грибы использовать при окуривании больной головы для снятия боли. Одни грибы кончились, но годились другие. Сулис была целителем и травником, и сама решала, какое снадобье нужно больному, но любое изменение ритуала требовало одобрения главного друида.
Пока эти нескончаемые хлопоты не легли на мои плечи, я плохо понимал, сколько всего потребует от меня новое положение. Менуа как-то легко справлялся с этими вопросами. Но я-то носил звание главного друида только четыре ночи, и, кстати, ни в одну из этих ночей мне так и не удалось толком поспать. Да и поесть тоже. Проблемы возникали у всех. Я вдруг оказался всем нужен.
— Используй вот эти, — сказал я, показывая на почерневший сушеный гриб.
— Ты думаешь? Я бы предпочла...
Если не настоять на своем сейчас, подумал я, особенно с этой женщиной, авторитета у меня не будет никогда.