Друзья-питомцы
Шрифт:
Гуся в благодарность научила Рину копать ямы. А это такое увлекательное занятие оказалось! Рина стала рыть везде траншеи, перерыла на даче весь двор и поле за домом. А потом и соседа – колли научила. Но поскольку тот сидел на привязи возле крыльца, то и копал не вширь, а вглубь. Едва хозяйку свою не покалечил, она не заметила новую яму и провалилась, шагнув с крыльца в темноту.
Рина была очень доброй, ласковой, чуткой, по-человечески умной собакой, воплощением интеллигентности. Без изъянов.
При всём своём мягком характере, наша собака совершенно не выносила присутствия пьяных и сектантов. Шерсть становилась дыбом, Рина скалилась, рычала и даже могла покусать.
Так, однажды к нам зашла соседка-сектантка. Если отодвинуть в сторону её заблуждения, то по-человечески она была очень доброй, безобидной старушкой.
Баба Маша вошла в дом, чтобы нас всех «просветить» и «спасти», но на пороге ей встретилась разъярённая Рина, которая не давала сделать ни шагу. А при попытке пройти, укусила за руку. Мы с мамой выбежали на шум, но я не могла оттащить Рину от нашей незваной гостьи. Собака просто кипела от негодования.
Вообще же, к незнакомым, приходящим в дом, она относилась с подозрением, но всегда очень спокойно. Значит, Рина чувствовала, какой вред хотела нам причинить эта тихая и безобидная старушка.
Однажды ранней мартовской ночью у нас загорелся дом. Когда Рина услышала, что нужно уходить, она спокойно вышла вместе с нами на улицу, не суетилась, не нервничала от большого числа зевак, не лезла под ноги пожарным. Стояла рядом со мной и нежно лизнула мне руку, когда увидела, что я плачу.
После пожара прошло некоторое время, жизнь давно наладилась, и все ужасы той ночи если и не забылись, то, по крайней мере, примялись в памяти.
…Брат крепко спал в ту ночь. Слишком крепко для здорового сна. Не мог проснуться и тогда, когда Рина стала лаять, проситься на улицу. В его комнате была дверь, выходящая в башню – ближайший и самый простой выход на улицу. Не вставая с кровати и не открывая глаз, он отворил дверь. «Иди, гуляй!» – сказал он. Но собака не стронулась с места и продолжала лаять, суетиться, стаскивать одеяло – всеми силами пыталась разбудить его, настырно боролась со смертельно тяжёлым сном и заставила Женю очнуться.
…Мы протапливали дом печкой и закрыли её, как оказалось, чуть раньше, чем нужно было. Весь дом затянуло угарным, ядовитым дымом. К утру, если бы не Рина, все бы мы были мертвы.
Собака запомнила, какое чудовищное зло – пожар. Какое разрушение и гибель он оставляет после себя. Она могла уйти, спастись, Женя открыл ей дверь, но она осталась, чтобы спасти всех нас.
Рина умерла в глубокой собачьей старости. Вместе с ней мы потеряли очень многое из своей жизни.
Брат страшно переживал потерю. Последние годы он, когда собирался подняться через башню на второй этаж, подзывал собаку коротким, тихим свистом. И вот Рины не стало, но каждый
Шло время, Женя продолжал свистеть для Рины своим особым свистом, но никто теперь не отзывался. Слышать это было настоящей мукой!
Однажды я увидела тот момент, когда брат вышел в башню и закрыл за собой дверь… А она тихо свистнула! Оказалось, что это дверь стала воспроизводить именно тот звук, который для нас теперь так много значил!
Прошло два года…
Мой брат настоящий капитан. На своём корабле он отправился в долгую экспедицию на Север, за Полярный круг. Порт находился в посёлке Варандей, расположенном на берегу Печорского моря. Даже на карте видно, как далёк был его путь!
Иногда не верится, что в одной стране может быть такая разная природа и культура. Возможно это только в России! Все пейзажи мира мы можем увидеть, не покидая своей страны – южное море с дельфинами и северное – с китами и белыми медведями, горы, тайгу и тундру, степь, болота, озёра, реки, вечную мерзлоту и пустыню.
В Заполярье всё другое: и люди, и обычаи, и природа.
Зимой мороз может достигать –60 градусов! Мне даже сложно представить такой холод. Если в Санкт-Петербурге температура воздуха опускается ниже –20, то дети освобождаются от занятий в школе и сидят дома, греются. Как можно жить при шестидесяти градусах мороза?!
Вместо леса – тундра. На вечно мёрзлой почве, обдуваемой сильными, ледяными ветрами, растут только мох и кривые низкорослые деревья (ползучая ива и карликовая берёзка), которые переплетаются друг с другом ветками, будто желая удержаться на месте.
Климат жесток ко всему живому. Исконные жители тундры из поколения в поколение приспосабливались к его условиям. Но как смог здесь прожить три года ирландский сеттер, остаётся полной загадкой! Легче всего объяснить это чудом… Шерсть у сеттера негустая, живот и вовсе голый, это не хаска, у которой даже уши внутри покрыты шерстью, а мех такой густой, что собака может спать на снегу.
Мой брат проделал очень долгий и опасный путь, занявший целые две недели, чтобы прийти на Варандей и встретить там ирландского сеттера! Шейла не заменила Рину, каждый друг – особенный и неповторимый, но восполнила пустоту.
Как ирландский сеттер оказался один в Заполярье, никто не помнил, местные жители рассказали, что собака живёт здесь уже три года, охотится на птиц. Нефтяники, работающие на Варандее, её подкармливали, пускали погреться в общежитие. Люди работают там сменами, но, возвращаясь домой, забрать Шейлу не могли. Ведь единственный транспорт – это вертолёт, и увезти с собой можно не больше пяти килограммов.
К этому моменту собака осталась совсем на улице, потому что комендант общежития категорически запретил пускать её в общежитие. Был у Шейлы и враг среди местных охотников – собака украла у него гусей, и этот человек поклялся убить её за это.