Друзья
Шрифт:
… даже не смог… заявиться в больницу, увидеть малыша.
Нервы мои сдавали. Каждый час давался с трудом, не говоря уже о сутках.
Ночи напролет я мучительно перебирал в голове сказанное Оливией. Предполагал, анализировал…
***
На часах лишь шесть, а я уже заправил полный бак автомобиля, в багажник забросил лопату и собрал так, кое-какие вещи, в которые смогу потом переодеть Патти.
Собрать волю в кулак.
…
Я
Периодически появляющиеся люди у калитки… заставляли меня невольно вздрагивать. Еще немного, еще… и все проведывающие скоро разойдутся. Скоро вокруг всё стихнет. Ночь принесет покой на просторы кладбища. Принесет… одиночество.
…
Точный взмах – и лопата смело вошла в еще не успевшую затвердеть землю…
Движение за движением, бросок за броском… Я пытался не думать о том, что творю. О том,… что происходит.
Я сходил с ума. Сходил…
В голове моей разрывались воспоминания, всплывали фразы, образы. Весь тот день. День… ее похорон, я прокручивал всё, как фильм,… застывая, притормаживая на самых важных, тяжелых моментах.
___________________
***
Много, много еще времени мы провели у ее могилы,
… расселись прямо на траве, свежо скопанной земле…
поджали колени к груди, уткнули лицо в скрещенные, обвитые, как плети, руки… и молчали.
Тяжелые рассуждения. Варианты. За и против.
– Марат…
– Уходи, Лив.
Уходи.
…
Я больше никого не хочу видеть.
…
И ее я не покину.
– Дай мне пять дней.
(резко перевел я взгляд на нее, замер)
За это время Берн успеет выступить на Совете с докладом и убедить их в случившемся. А я – я… смогу уехать, спрятаться где-нибудь.
Не ищи меня больше… никогда, … и не думай о прошлом.
Ни о чем не жалей.
(резко встала, выровнялась на ногах;
мой взгляд снизу вверх)
– Лив, что ты несешь?
– Пять дней, Марат. Пять.
А затем, ночью, откопаешь свою Патти, и вольешь в нее человеческую кровь.
Она проснется.
(нервно, болезненно поджала губы)
Прости, что пришлось тебе всё это пережить, но иначе бы никто,… а главное – Берн, не поверил … в то, что она действительно умерла.
– Ты… ты…?
– Да, Марат.
Ты как-то сказал, что она - … лучше всех нас вместе взятых?
Что же… надеюсь, так и есть.
… и мое место, коль что, не дурно будет пропадать.
Прощай…
***
(ОЛИВИЯ)
(рывок – и со всей мощи, дури,… боли помчала я прочь)
Слезы, впервые за последние… тридцать лет, слезы выступили…
Сегодня… я окончательно и добровольно… потеряла единственного родного мне… человека.
___________________________________________
***
(МАРАТ)
Силой рвануть, отодрать крышку.
Черт. Страшно. Страшно будет взглянуть ей в глаза, во всем потом сознаться. Но одно знаю: ненавидь, проклинай, убей,… но сама – живи. Ради меня, ради сына своего – ЖИВИ.
Еще усилие – и вытащить мою девочку долой.
Усердия, усердия – попытка привести всё в прилежный вид.
…
Аккуратно уложил Патрицию на заднее сидение…
Резкий укус края пакета (с кровью) – оторвал кусок. Спешно поднести к ее губам, несмело (силой) приоткрыть рот и попытаться влить жидкость внутрь.
«Молчаливый сон». Полувампир, полутруп. Состояние, миг, между… забытьем и вечностью.
Один шаг… от прошлого к будущему.
Еще, еще усердия. Не знаю, не знаю, что да как должно сейчас происходить…
Ждать. Остается лишь действовать наугад и ждать.
… еще один разорванный пакет, и снова попытка влить всё это ей в горло.
Много, много крови… льется по губам, течет по шее, груди,… а внутрь, внутрь попадают лишь капли. Драгоценные капли.
Ну же, маленькая моя…
Молю, давай… не сопротивляйся.
Прошу…
Ты думаешь, теперь я сдамся? Теперь… теперь, когда у меня появился шанс? Шанс всё исправить, всё вернуть?
Нет. Патти. Нет,… я быстрее сам сдохну самой ужасной, болезненной смертью, или весь этот мир спалю к чертям собачьим, но ты… больше от меня не уйдешь. Ты – моя, а я – твой… навсегда.
Еще один разорванный пакет, еще…
Кашель.
Сухой, лающий, с жадной одышкой, кашель вдруг разразился, раздался, испуганно врывался из твоей груди.
(Бог мой.
Господи…
неужели, неужели всё это – не сон?)
– Родная моя. Патти. Ты меня слышишь? Патти?
(несмело коснулся рукой ее лица)
– Патти…
– … я задыхаюсь…
(едва слышно, на грани мыслей прошептала ты)
– Сейчас, сейчас, родная…
(вскрываю очередной пакет и пытаюсь залить всё в рот)
– Пей, пей… Станет легче. Пей, родная…
(вдруг резко распахнулись твои веки, уткнулась в меня взглядом)
– Марат?
– Пей, маленькая моя. Пей и тебе станет лучше.
– Марат, это – действительно ты?
– Я.
(замер, замер, испуганно вглядываюсь в глаза, выжидаю приговора)
(но молчишь,
молчишь,… нервно перебираешь тяжелые мысли)
– Выпей, прошу. Тебе нужно.
(вдруг снова дернулся я, перебарывая свое волнение и страх)
– Что это? – попытка отдернуться, рассмотреть упаковку.