ДШК

MrDog

Глава 2

— Зашибись, мы остались без оружия и завтрака, — ворчливо рыкнул демон.

— Да я случайно, чисто на рефлекасах, — принялся оправдываться Василий.

— Так и понял. Ладно, не искать же в сумерках нож, улетевший в кусты, все равно не найдем. И куропатку нам не догнать. Пошли уже, хватит тут топтаться. Олух.

Василий на это лишь вздохнул и потопал вперед. Впрочем, переживал он не долго. Темные стволы деревьев и стелящийся между ними предрассветный туман, скрывающий стелящиеся по земле корни, прекрасно отвлекли.

— Слышишь? —

остановился Василий, которому почудился звук льющейся воды.

— Похоже, рядом родник или ручей, — сказал демон.

— Хорошо бы, — кивнул Василий, направляясь на едва различимый звук.

Вода журчала настолько тихо, а появившаяся жажда оказалась так сильна, что Василию пришлось не только слух напрячь, но и идти максимально бесшумно. Шажок за шажком он двигался по лесу своеобразным зигзагом, стараясь взять точное направление на источник журчания. Совершенно внезапно по телу Василия пробежали мурашки, а видимые лишь ему одному блестки закружились миниатюрным смерчем.

Системное сообщение: Вы получили навык «Тихий шаг». Поздравляем, теперь вас услышит далеко не каждый. Внимание! Данный навык всего лишь ограниченно «режет» восприятие окружающих в момент использования. Эффективность понижения восприятия зависит от уровня производимого вами шума.

— Слушай, демонюга, я тут «Тихий шаг» получил.

— Повезло. Очень повезло.

— Да не, я не про это. Там про эффективность сказано, что он зависит от уровня производимого шума.

— И?

— Но ничего не сказано про эффективность от развития навыка.

— Вася, а ты сам об этом не догадываешься?

— Ну, догадываюсь, просто уточнить хотел.

— Поздравляю, уточнил. Не знаю, во всяком случае пока, — оговорился демон, — как там в ваших мошках, но тут все создается твоей ментальной оболочкой ауры, и если для тебя что-то понятно, или там несущественно, об этом не будет написано. Вообще, по большому счету, все эти надписи и менюшки плод твоего воображения. Несколько, скажем так, овеществленный и потребляющий крохи манны.

— Ясно, — кивнул Василий.

— А раз ясно, так пошли уже попьем, дерево с развилкой поудобней найдем и спать ляжем, у тебя выносливость на пределе.

— Откуда знаешь? Я же статы не вызывал?

— Усталость твою чувствую, мне все эти твои циферки не нужны.

— О, водичка! — обрадовался Василий.

Вообще-то он хотел спросить демона о местных. Узнать, пользуются ли они «менюшками» или как-то иначе работают с системой, но вид крохотного родничка, больше похожего на питьевой фонтанчик в парке, только без чаши и на уровне земли, вытеснил все.

— Хо-ро-шо, — улыбнулся Василий, утоливший жажду ледяной водой и теперь гримасничающий, разогревая несколько замерзшее изнутри лицо.

— Ты еще зубы языком оближи, — хмыкнул демон.

— О, мыфль, фпафибо, — обрадовался Василий.

Демон на это лишь рыкнул, но тихонько. Больше по привычки, чем от реально испытываемого раздражения. То ли его закалка в самоконтроле начала верх брать, то ли банально перегорел. Он и сам этого не знал. Точнее, пока не мог сказать однозначно. К тому же, вопросы самоанализа стояли для него даже не на сотом месте. В отличие от Василия,

идущего по лесу в поисках подходящего дерева для сна, Всепорвах работал. Сразу на трех фронтах. И кокон вокруг ядра собственной души укреплял, и слиянию с аурой человека сопротивлялся, стараясь, если не вытянуть «корни», так хоть не дать им пустить отростки, и за происходящим во внешнем мире наблюдал, готовясь в любой миг явить себя и разобраться с опасностью. Короче говоря — тяжко приходилось высшему демону, который упорно сопротивлялся смерти.

— О, дубок, — обрадовался Вася.

— Не шуми, придурок, — одернул его демон, но было поздно.

Темный валун под корнем зашевелился, встал на ножки, развернулся и сказал «хрю-хрю». По кожи Василия пробежал табун мурашек, но в этот раз обошлось без вихря магических блесток.

Системное сообщение в виде осознанного воспоминания: Кабан 27 уровня класса «Матерый секач» специализация «Хряк-берсеркер».

— Спокойно, медленно иди назад, кабан наш друг, — скомандовал демон.

— А он знает, что он наш друг? — шепнул Вася, пятясь назад.

— Не смотри ему в глаза, — приказал демон.

— Уф, кажись пронес…

Закончить Василий не успел. Нога наступила на сухую ветку, и та оглушительно хрустнула переламываясь. Вроде бы начавший успокаиваться кабан взвизгнул, подпрыгнул не хуже кошки, внезапно облитой водой, и попер на врага.

— Не мешайся, — рыкнул демон, являя себя миру и беря контроль над телом.

Если бы Вася мог, он бы, визжа как поросенок и удобряя окрестности несся сломя голову, но он не мог. Тело не слушалось. Все что оставалось — смотреть в красные глазки, источающие ненависть, и молиться, видя приближающийся пятачок в обрамлении клыков.

Кабан несся на Василия, из-под копыт массивной туши летели комки земли, а взявший контроль над телом демон ничего не делал. Он даже не принял какую-нибудь стойку. Он просто стоял. Стоял! А потом, когда до кабана оставались считанные метры и Василий уже простился с жизнью, нанес удар. Да какой в задницу удар! Он просто пнул кабана в морду.

«Штирлицу в голову попал снаряд. Разрывной — подумал Штирлиц, пораскинув мозгами», — пронеслось в голове Василия.

Удар демона не просто остановил разогнавшегося кабана и превратил его голову в разлетевшийся по округе фарш, приправленный осколками кости и бурыми комочками запекшегося мозга, но и отбросил останки обугленной тушу обратно к корням дуба. «Ща блевану», — подумал Василий, но тут пришло ощущение миллионов игл, разом вонзившихся в кожу, и стало не до сантиментов.

— Ну ты зверюга, размазал так размазал, — сказал Василий, справившись с ощущениями, вызванными возвратом контроля над телом, и подойдя к останкам кабана.

— Перестарался, твоя магическая оболочка влияет на мою сильнее, чем думал. Ничего не осталось, — раздраженно рыкнул демон.

За Василия ответил медведь, вышедший из кустов и сказавший «Ррр!». Так что вопрос с опытом, причитающимся за убийство моба, но почему-то отсутствующим, пришлось отложить до более спокойных времен.

— Не нравится мне что-то этот лес, — поморщился Василий, заранее предчувствуя новый сеанс иглоукалывания.