ДСВ. Книга 2

Аэзида Марина MiriGan

Как же много потомков должно было быть у него! Они и были. И жили. До тех пор, пока он не отправился на другой край этого мира. Всего-то несколько десятилетий странствовал вдали, но именно тогда на земли его рода вторглись воинственные

чужаки. Почти всех истребили, а оставшихся сделали рабами. Наверное, дети взывали о помощи, пытались до него докричаться — и не докричались. Он находился далеко, а силы были не так велики, как сейчас. Сейчас он услышал бы детей отовсюду — но не тогда.

Лишь вернувшись на родину, Ворон узнал, что потомок вспыльчивого Иандро умер в рабстве, что далекая правнучка Аутки изнасилована и убита, что… Много горестей претерпели его потомки.

Боль, зародившаяся в сердце, выплеснулась в ярость, а ярость — в огонь. Пламя почти подчистую испепелило захватчиков, чувствовавших себя хозяевами этого края, но не тронуло детей Ворона.

Уцелевшие чужаки — в основном, женщины и дети, — пали на колени и взмолились. Они называли Ворона богом и гадали, за что он гневается. Тогда он сказал:

— Не трогайте моих детей, и я вас не трону. Берегите моих детей. Иначе я вернусь и принесу уже не огонь, а вечный лед. Клянусь, что сделаю это. — Разрезав свою ладонь, он окропил кровью камень. — И клятва эта нерушима.

С тех пор незваные гости стали беречь его

потомков, даже приносить им подношения, а своих отпрысков начали называть именами, созвучными именам священных — так отныне говорили о детях Ворона.

Еще несколько столетий он следил за своими потомками, но с каждым новым поколением они все меньше и меньше его узнавали. И вот настало время, когда в нем видели случайного странника, а не предка. Попытки рассказать о прошлом встречали смехом и недоверием. Ворон не хотел пользоваться чарами, говоря со своими детьми, теперь уже потерянными, и в конце концов просто ушел. Так далеко ушел, что забрался в северные горы и уснул, чтобы видеть себя согбенным старцем в окружении родных.

Он хотел бы, чтобы снова родились и вспыльчивый Иандро, и рассудительный Венли, и озорная Аутка. Но никогда этого не будет. Оборотная сторона дара — проклятие. Бессмертие сделало его семя мертвым, оно больше не могло сеять жизнь.

А недавно Ворон почуял, как погиб последний из его потомков. Ни в ком из ныне живущих больше не текла его кровь…

Он все равно не пробудился. Он знал: клятва начнет исполняться сама, без его участия.

И он по-прежнему спал, видя сны о любящих детях. Он не хотел просыпаться.

Да помогут Непознаваемые тому, кто посмеет его разбудить!