Ду/ра

Килина Диана

– Что?

– Извинись, – пришлось повторить.

Не то, чтобы я был рыцарем и все такое; но оскорблять женщину как-то нехорошо. Даже, если эта женщина – ненавистная мне Романова.

– Вот еще, – фыркнул мужик.

Вздохнув еще раз, я шагнул к нему и дернул его за ворот куртки, как нашкодившего щенка. Он начал отбрыкиваться, но я одним движением скрутил ему руку и приземлил его лицо на крышу Илонкиной машины.

– Ты совсем охренел? – взвизгнул он.

– Извинись, – снова повторил я, зажав ему руку чуть сильнее, чтобы причинить боль.

Он

дергался, вынуждая меня усилить захват. Когда плечевой сустав начал хрустеть, мужик взвыл от боли и прошипел:

– Прости, прости, прости! Ай, отпусти, больно!

Я поднял глаза на Илону, и приподнял брови. Она вздрогнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебил:

– Прощаешь?

Девушка быстро закивала головой, и я переключил внимание на свою жертву:

– Дама тебя прощает, впредь следи за словами. Сейчас идешь в машину, закрываешь ее изнутри и ждешь полчаса, пока она решит свою проблему. Потом быстро исчезаешь, и чтобы я тебя не видел, – дернув за руку еще раз, услышал недовольное скуление и отпустил его.

Мужик злобно сверкнул глазами, но все-таки послушался и скрылся в своей авто, потирая плечо. Я с прищуром проследил за ним глазами, и повернулся к Илоне.

– Все в порядке?

Она, кивнув, прошептала:

– Спасибо.

– Да не за что, – пожал плечами, посмотрел на ее машину. У меня вырвался смешок, а потом я сдуру ляпнул, – Это ж как сосать на такое ведро надо.

Рядом со мной раздалось тихое бульканье – я замер. Медленно повернув голову, встретился взглядом с голубыми глазами, из которых потоком хлынули слезы.

Я шагнул к ней навстречу, но она отшатнулась и вцепилась пальцами в свое шерстяное пальто, словно прикрываясь.

– Прости, я не это имел ввиду.

Не обращая внимания на то, что девушка пыталась отойти, я обхватил ее за плечи и притянул к себе. Под моими руками Илона задрожала, как осиновый лист, а я почувствовал себя конченым мудаком.

– Илона, прости, я не хотел тебя обидеть, – я начал поглаживать ее по спине, стараясь не обращать внимания на всхлипывания.

А она маленькая. Даже хрупкая, я бы так сказал. Странно, почему я раньше этого не заметил? Моя ладонь практически полностью накрыла ее плечо, а другая рука смогла обхватить целиком и прижимать к себе.

– По-по-почему… Вы… Всегда… – всхлипывала она куда-то в район моей правой ключицы, – Думаете, что раз красивая… То… Сразу… Блядь… – последнее слово она фактически простонала, противно завыв «Ааа» в мой воротник.

– Илона, я не это имел в виду. А про этого козла на Порше забудь – неудачник он, и этим все сказано, – сказал я, вяло оправдываясь, – Не реви, Илона.

– Я же… Я все сама… И учеба, и работа… Я же ни перед кем ноги не раздвига-а-а-ла, – заголосила она пуще прежнего, – У меня даже парня не было-о-о.

– Как не было? – удивленно моргнув, я мягко отстранил ее от себя.

Она всхлипнула и вытерла раскрасневшийся нос ладошкой, а потом нахмурилась, отстраненно смотря на верхнюю пуговицу моего пальто:

– Ну вообще был один, на первом курсе.

Так это давно было, уже почти шесть лет прошло.

Ну ни хрена себе…

– И недолго, – добавила она.

– Ну ты даешь, – я почему-то улыбнулся, – И с тех пор ни-ни? – зачем я вообще об этом спрашиваю?

– Да, когда?! – она возмущенно вскинула руку, и та приземлилась на мое плечо, – Учеба, сессии, экзамены, потом диплом, работа.

Я хмыкнул:

– А как же здоровье?

– Какое здоровье? – она медленно моргнула и подняла глаза на мое лицо.

– Ну, женское, ваше. Врачи рекомендуют, – я пожал плечами, стараясь не растянуться в улыбке.

– Тимур Маратович, а вот давайте не будем с вами обсуждать мое женское здоровье и вообще, – скороговоркой сказала она, сделав шаг назад, – Спасибо за помощь. Дальше я сама.

Устало вздохнув, и потерев лицо почти закоченевшей на холодном воздухе ладонью, я снова оглядел ее ведро с болтами, которое именуется машиной.

– В какой сервис повезешь? – спросил я.

– Не знаю, – она пожала плечами и спрятала руки в карманы.

– Давай в наш, там не облапошат. Я прослежу.

– Тимур Маратович, спасибо, правда не надо.

– Цыц! Замерзла? – я оглядел ее с головы до ног, и заметил, что ее нехило потряхивает.

– Есть немного, – она поежилась.

– Садись в мою машину, погрейся. Я тебя домой отвезу.

– Тимур Маратович, не надо…

– Цыц, кому сказал! Иди, садись. Вон, – кивнув за ее спину, я снова воззрился на ее румяное лицо, – Эвакуатор едет. Сейчас дам адрес сервиса и поедем.

– Тимур…

– Иди, Романова! – рявкнул я.

Илонка послушно обошла меня и поплелась в направлении авто. Застыла на полпути, вернулась и забрала из своей машины сумку и какую-то папку. Я щелкнул пультом сигнализации, и проследил за ней взглядом, когда она усаживалась на пассажирское сиденье.

Разобравшись с эвакуаторщиком, заплатил ему за вызов и объяснил куда ехать. Как только он погрузил красную Huindai Романовой, сзади послышался визг шин и мимо нас пролетел тот самый черный Порше. Я ухмыльнулся, махнул рукой и поплелся к своей машине.

А мог бы уже дома быть…

Илона

Тимур вел молча, только косился в мою сторону.

«Смотри, чтоб глаза не повылезали»: мысленно прошипела я, отвернувшись к окну.

Ишь, рыцарь в доспехах. Заступник хренов. Как оскорблять, так в первом ряду, знаем – плавали. А тут героя из себя решил состроить.

Козел.

– Высадите меня здесь, Тимур Маратович, пешком дойду, – пробормотала я, когда он затормозил на светофоре.

Тихо хмыкнув, он разблокировал двери – что за дебильная привычка? – и я, вцепившись в свою сумочку и папку с документами, выскочила из машины. Слишком громко хлопнув дверью – вышло случайно – я перебежала дорогу и оказалась на тротуаре. Почти строевым шагом побрела к своему дому и радостно выдохнула, когда внедорожник Агеева скрылся из вида, неприлично громко газанув.